Адский пекарь (СИ)

И вас всех упекут за решётку, — зарычал позади меня Максимка. Я усмехнулся.

— Отцу? — задумчиво протянул организатор. — Демидову? — сразу понял, про кого шла речь. — И что он сделает? Демидов же при смерти.

Максим удивлённо замер. Я же поднял брови. Значит, слухи распространялись куда быстрее, чем мне казалось. Удачно мы зашли.

— Да-да, я знаю о твоем отце, графе Демидове, — продолжил организатор. — И я знаю, что он находится на краю смерти. Половина города это уже знает. Твой Род ослаб и ничего не сможет нам сделать.

— Это ничего не меняет, — сказал я ещё спокойнее. — Отдай нам Элеонору, и я гарантирую, что ты сможешь уйти невредимым.

Конечно, нет.

Организатор посмотрел на меня и усмехнулся.

— И что мне сделает пекарь? — побарабанил он по стеклу. — Ах, точно! Можно же устроить представление.

Повисла тишина. Мужик ожидал от нас какой-то реакции, но её не последовало. И он продолжил.

— Я дам вам простой выбор, — сказал уверенный в себе организатор и усмехнулся ещё шире. — Стать бойцами на этой арене или забыть о Элеоноре.

Сердце стоящего рядом Максима заколотилось с бешеной скоростью. Я же потерял всё своё взращиваемое терпение. Чтобы он и давал мне выбор? Мне? Повелителю ада?!

— Да я тебя… — начал я, почувствовав, как на руках удлинились когти, а язык уколол острые зубы.

— По рукам, — крикнул Максим из-за моей спины, выступая вперёд.

Взять его было плохой идеей. Молодой и горячий герой сделал неверный выбор. Нам нужно было просто убить всех. А Максим выбрал самый энергозатратный вариант в рамках своего чувства справедливости. С такими типами нет честных сделок. И исход этого дня я знал наверняка. Но лишь тихо произнёс:

— Сделка принята.

Организатор кровожадно улыбнулся.

* * *

— И зачем ты согласился? — вздохнул я, надевая маску с изображением карикатурного младенца, которую попросил у организатора.

— Это единственно правильное решение. Ты же пришёл за сотрудницей, и мы должны её спасти, — хмуро сказал Максим, совсем не рассматривая вариант с убийством всех вокруг. Невинный герой, который ценит даже такие никчемные жизни.

— Не жалей потом, что поступил так, — покачал я головой, наблюдая, как Максим натягивает маску. Цвет его волос изменился на чёрный. А маска-то с сюрпризом.