Адский пекарь (СИ)

Следующая бонусная глава будет на 1500 лайков

Глава 17

Печать седьмого круга

На обратной дороге к третьему уровню мы захватили оболтусов, проспавших всё веселье. И ничего им не было, как я и сказал. Потом с них стребую компенсацию, за то, что за них закрыли Зону.

На третьем уровне я вспомнил, что забыл кое-что сделать, и вновь опустил Лёлика и Болика в лужу. Они уже сегодня там бывали, так что им не привыкать.

— Максим, подожди тут, я, кажется, потерял один из кинжалов, — сказал я без эмоций.

— Господин Фер! Подождите-е-е, я хочу с вами!… — но он замолк, понимая, что тогда беззащитные Карл и Болеслав останутся одни. Слишком большая ответственность. То, что босс четвёртого уровня побеждён, не говорило о том, что все монстры внезапно исчезли. Тем более, сейчас я шёл за последним из них, кто ещё остался жив.

Найти волка-босса не составило труда. И он понимал, что за ним пришли. Всё же он оказался трусом и напустил на меня своих собратьев, в надежде, что хоть кто-то меня остановит, пока он будет убегать.

"Волк завыл. Вот только это был совершенно другой вой, не похожий на тот, что я услышал, когда мы уходили на четвёртый уровень. Странно. Неужели кто-то другой?

Жаль, не рассмотрел внимательнее в прошлый раз. Но не беда. Зона схлопнется через час после того, как мы выйдем за пределы первого круга. Всё ещё не понимал принцип работы Зон, но, как объясняли в центре, чётко говорилось, что для закрытия Зоны надо победить всех боссов уровней и пронести сферу последнего босса обратно, через портал.

Отбить атаки стайки каких-то плешивых обезумевших собак было не сложно. Хотя, они до последнего надеялись, что справятся с одним единственным человеком.

Да вот только я — не человек. Эти твари находились в моём услужении и были где-то на том же уровне, что и песок под ногами. Ничего не значащие муравьи.

Глупый босс же по какой-то причине решил посмотреть на расправу с высоты утёса. Вряд ли он думал, что вся его стая ляжет за пару секунд.

Я посмотрел ровно туда, где он стоял, и волк поджал уши. Я выпустил свою ауру, и до него, наконец, дошло, кто перед ним.