Адаптация к взрослой жизни

Я любовался нежными чертами их лиц и испытывал сильное желание, но боялся сдвинуться с места, чтобы не потревожить Веру. Та, казалось, тоже спала, но стоило мне убрать руку от её волос и замолчать, как она сказала:

- Ярик, продолжай, пожалуйста. Это просто волшебно. Пожалуйста, читай еще…

И я продолжил, с трудом вспоминая Римские элегии:

Лесбия, Юлия, Цинтия, Ливия, Микелина.

Бюст, причинное место, бедра, колечки ворса.

Обожженная небом, мягкая в пальцах глина --

плоть, принявшая вечность как анонимность торса.

Вы -- источник бессмертья: знавшие вас нагими

сами стали катуллом, статуями, трояном,

августом и другими. Временные богини!

Вам приятнее верить, нежели постоянным.

Слався, круглый живот, лядвие с нежной кожей!

Белый на белом, как мечта Казимира,

летним вечером я, самый смертный прохожий,

среди развалин, торчаших как ребра мира,

нетерпеливым ртом пью вино из ключицы;

небо бледней щеки с золотистой мушкой.

И купала смотрят вверх, как сосцы волчицы,

накормившей Рема и Ромула и уснувшей.

Наконец, и Вера успокоилась и уснула. Я вышел на кухню и выпил стакан воды. Возбуждение и желание переполняли меня со страшной силой, но я не представлял, как можно побеспокоить спящих девочек."

"Я вернулся в комнату. Кровать Лены была свободна, и можно было лечь, не опасаясь скандала, теперь ведь у нас все общее. Но какая-то неведомая сила толкнула меня к Вере. Я лег, не раздеваясь, рядом с ней и, осторожно положив руку Вере под голову, обнял её. Она уткнулась лицом мне в плечо, не произнеся ни слова и не открывая глаз.

Глава 25 (25.12.18)

Самое вкусное блюдо

Я проснулся от странного влажно-щекочущего ощущения на губах. В первую секунду я моргал в недоумении, а потом до меня дошло. Поцелуй! Вера по-прежнему лежала рядом и теперь целовала, чтобы разбудить, будто расколдовывавая сказочного принца.

- Просыпайся, мой верный трубадур, пора в поход.

Девушка грациозно встала и, перешагнув через меня, направилась на кухню. Я сел на кровати и оглядел комнату. Остальные девочки уже встали, а Вера, по своему обыкновению, лежала до последнего, и я вместе с ней. С кухни доносились аппетитные ароматы и бряцанье тарелок, пришлось подняться и поспешить туда.