А в мечтах ты моя

Но с другой стороны, а разве можно было как-то иначе реагировать, зная, с каким трепетом этот сильный мужчина хранил свою память о ней?

– Это правда? – шепнула она, с трудом вернув себе голос.

– Угу. Теперь твоя очередь признаваться.

– В чем?

– В том, что случилось с твоим браслетом.

– Я сняла его, когда поняла, что ты никогда ко мне не вернешься.

– Никогда не говори никогда. – Семен опустил ей на плечи руки. Прижался горячим ртом к шее, чуть повыше воротника.

– Прекрати. Нас могут увидеть. Это неправильно.

– Неправильно было тебя отпускать.

– Но это случилось. И у меня с тех пор совершенно другая жизнь. Пожалуйста, Сём…

– Пожалуйста что? – просипел он.

– Не мучай ни меня, ни себя. Некоторые вещи невозможно вернуть.

– Дай мне пять минут, и я докажу, как ты ошибаешься.

– Поздно. Уже слишком поздно. Отпусти меня, пожалуйста. Нас наверняка заждались.

– Отпущу. Но сначала ответь – где твой браслет?

– Не помню.

– Попытайся еще раз. Я знаю, у тебя получится. Ты смелая девочка.

– Сёма!

– Где твой браслет, милая?

– В шкатулке с драгоценностями! Доволен?! А теперь отпусти меня! Ты обещал.

Он обещал, да. И лишь поэтому разжал руки, позволяя ей убежать. Дуня влетела в дом, едва не натолкнувшись на хозяйку.

– Дуня? А я все гадаю, куда ты запропастилась. – Юль Санна вытянула шею.

– Давай помогу. Это на стол нести?

– Да.

– Мои в столовой?

– Ага. Их развлекает Роман. Они прекрасно спелись.

Дуня забрала из рук подружки блюда и двинулась на шум. Огромный стол посреди комнаты уже ломился от яств. Володя о чем-то болтал, стоя рядом с Быковым и Кравцом у разожженного камина. Отца в комнате не было. Зато чуть поодаль прохаживалась туда-сюда Ветка. На руках у нее посапывала малышка Нана. Дуня удивилась, заметив, с какой болезненной жадностью Сандалова пялится на чужого ребенка.

– Ты видишь то же, что и я? – спросила она у Мариам, которая была занята сервировкой стола.

– Вижу, – вздохнула та. – Ветка как-то обмолвилась, что очень хочет родить, но что-то там у нее не ладится, – добавила тихонько.

– А она не думала обратиться к Когану? Слышала, он – прекрасный врач.

– Без понятия. Вета на эту тему не распространяется, а самой спросить мне как-то неловко.

– Понимаю.

В комнату, с огромным гусем на блюде, вплыла Юль Санна.

– Господа, все уже готово.