А в мечтах ты моя

Кравец захохотал. Обхватил жену за талию и снова что есть силы прижал к себе. Возражать против такого произвола Мариам в себе сил не нашла. Напротив, она с удовольствием потерлась щекой о грудь мужа и, явно наслаждаясь происходящим, зажмурилась.

Дуня наблюдала за друзьями, не дыша. Поймала Юлькин взгляд. Смутилась. И снова уставилась на малышку, которая как раз открыла темные мутные глазки.

– Хочешь ее подержать?

– Нет! – испугалась Дуня. – Я, наверное, и не умею.

Ей действительно никогда раньше не доводилось иметь дело с детьми.

У нее не было ни младших сестер, ни старших, которые могли бы подарить племянников. Да и в семьях ее друзей детьми не спешили обзаводиться. В Европе никто с этим не спешил."

"– Все умеют. Это у нас в крови. Вот, смотри, только головку придерживай.

Мариам вложила в руки Дуни дочь. Страшно волнуясь, та машинально подхватила малышку под спинку, головка Наны удачно легла на сгиб локтя.

– Слушай, я как будто и впрямь это делала тысячу раз! – изумилась Дуня, разглядывая девчушку.

– А я тебе что говорю? – рассмеялась Мариам.

– Кажется, ей у меня не очень нравится.

– Она просто принюхивается. Смотри, как сморщила нос.

– И лоб.

– А когда родилась, она вообще была сморщенной, как испечённая картофелина, – посчитал нужным похвастаться Кравец.

– Не слушай папу, Нана. Ты родилась настоящей красавицей.

– Так я же не спорю! Только сморщенной, как…

– Мы поняли.

– Все дети рождаются помятыми.

Еще бы – проделать такой путь, – решил восстановить попранный авторитет Коган. Не вслушиваясь в болтовню друзей, Дуня отошла с Наной к окну, легонько ту покачивая и напевая что-то. Тайком коснулась носом малюсенькой, чуть больше кулака головки в тонкой трикотажной шапочке. Пахла малышка совершенно особенно. Свежестью, молоком и… счастьем. Чистым незамутнённым счастьем. Дуня почувствовала, как что-то необъяснимое наполняет ее вены, проникает в мельчайшие капилляры, в каждую клеточку. И вот этого становится так много, что, кажется, еще чуток, и ее сердце просто не выдержит…

Погрузившись с головой в это странное состояние, Дуня пропустила мимо ушей, как у Юль Санны зазвонил телефон. Зато среагировала на знакомое имя.

– Да, Семен! Где мы? У Мариам. Что?! Как едет? Прямо сейчас? Ты шутишь?! Мамочки, боже мой! Сколько у нас времени? Нет! Нет, говорю, Роман в офисе. Я немедленно с ним свяжусь.