А в мечтах ты моя

Ее горячность откровенно его забавляла. А какая-то абсолютно безапелляционная, необъяснимая вера в него делала что-то страшное с его пульсом. Краснов отнял правую руку от руля, нащупал ее ладонь и легонько сжал:

– Тогда, может, расскажешь, что у вас за затык?

– Это связано с государственным финансированием.

– Я был уверен, что у вас частный проект."

"– Так и есть. Но если бы у нас появился отдельный статус, мы смогли бы участвовать в государственных программах развития, национальных проектах, а также претендовать на гранты.

– Храм? – усмехнулся Семен.

– Нет! Туалет. Я серьезно. Туалет с самым красивым видом. Надо сказать, картинка там и впрямь потрясает воображение.

Краснов не мог оценить красоты Норвежского туалета, так как в жизни его не видел, а вот Дуню, когда она говорила о своей работе – вполне. Она вся будто изнутри светилась, когда со страстью это все рассказывала, и, кажется, вообще ничего другого не замечала.

– Ты хочешь построить туалет? – поддразнил он.

– Я кажусь тебе глупой, – стушевалась она.

– Нет. Ты – удивительная.

– Приму это за комплимент.

– Это – констатация факта.

Краснов опять сжал в руке ее ладошку, но когда Дуня попыталась убрать руку, противиться не стал.

– Так вот, возвращаясь к особому статусу… Роман узнал о том, что в город на днях приезжает президент. И решил воспользоваться этой возможностью, чтобы пичнуть ему нашу идею. Проект у нас большой, может, что-то и выгорит. Жаль, что у них всего два пригласительных…

– Пригласительных куда?

– В театр. Николай Васильевич обещал быть на премьере.

– А если бы их было не два?

– Если бы их было не два, я бы тоже получила возможность вставить свои три копейки. Но, к сожалению, я в пролете, – поморщилась Дуня и, довольно резко меняя тему, напомнила: – Ты сказал, что у тебя есть какие-то новости по моей машине.

– Ага. – Смерив ее задумчивым взглядом, Семен нащупал телефон, открыл фотографии и протянул Дуне. – Твой мажор-женишок подарил тебе битую тачку, – пояснил он, искоса наблюдая за ее реакцией.