А кто у нас муж?

Давно не было, но сейчас желудок сводит так, что съела бы что угодно, если бы это что-то было! А ни хрена нет! И никогда не было. Рыжий и запас еды в доме просто несовместимы. Всегда пусто. Ладно готовить не умеет, но хотя бы хлеб или какой «доширак» у него должен быть?! Ну чай хоть поставлю.

Я проснулась полчаса назад. Дани рядом не было, даже записку не оставил. Подумала, может, сообщение на телефон написал? Включила телефон. Блин! Барсукова! Семь раз звонила, три сообщения оставила. Я их даже прослушать не успела.

Вроде на парах сейчас должна быть.

— Машка! Я чуть с ума не сошла вчера! Ты совсем чокнулась?! Я полночи с ума сходила! Позвонить не могла?!

— Варь…

— Что Варь?! Что Варь?! Ты с этим кретином на прием собралась, а вечером прихожу, платье на полу… тебя нет. Охрана сказала, на такси уехала, телефон отключен! Тебя в психушку запереть…

Я аж на диван села. Барсукова редко истерит, очень редко, на моей памяти один раз, когда я ей сказала, что машину хочу. И сейчас вот… орет так, что даже телефон от уха отодвинула.

— … Эгоистка… не любишь… не ценишь ни черта! Две недели терпела твою дурь! Плевать на всех. На меня плевать! Хорошо, Василий Федорович Никите позвонил. А ты сейчас у него, да? У Дани? — последние слова произносит уже почти спокойным голосом.

Молчу, что ей сказать?! У меня почти нет от Вари секретов, я, собственно, только ей и доверяю по большому счету.

— У него. Ничего не было, Варь. Совсем ничего. Мы просто разговаривали.

— Ага! Тебя ждать сегодня? И прекрати отключать телефон! — Нажала на отбой, прежде, чем я ответить успела.

Смотрю на экран, два пропущенных от Матвея и сообщение. «Ты в порядке, Малыш? Позвони мне».

От Рыжего ничего нет, я же его номер, дура, удалила тогда. Но и с незнакомых тоже ничего. Даже позвонить ему не могу.

Надо хоть душ принять, вода горячая у него, надеюсь, есть. Если я правильно помню, где-то тут у него в комнате должны быть полотенца…

Надеюсь, он не обидится, что я тут роюсь.

А это что? Случайно задела соседний ящик…

«Мои наблюдения».

Листаю страницы, почти все они заполнены мелким почерком. Корявым, правда, но прочитать можно.

«Лучше всю жизнь прожить одному, чем так. Одиночество — это свобода, в нем нет боли. Все честно, живешь один, без иллюзий, что нужен кому-то».

Чего?! Это что, чей-то дневник? Данин? Странные записи. Не знала, что их еще ведут, к тому же от руки. Но Рыжий — это не все.