А кто у нас муж?

Намного меньше.

«Я сам накликал ее болезнь. Мама умирает. Не верю врачам. Я же все вижу. Я был плохим сыном. Жил этими чертовыми компьютерами, ничего и никого вокруг не замечал. А она мне жизнь отдала. Мне, дебилу. А еще ругал ее, осуждал — за папу, за отчима. Никому, кроме нее, я не нужен. А я ее даже спасти не могу. Ничего не могу. Это я ее убил. Своей злостью».

Это ж сколько всего он пережил? Один? Не могу читать. Я не могу это читать!

Кладу обратно тетрадку в шкаф. Пусть там лежит. Хотела узнать о нем больше.

У него здесь много записей, явно в разное время писал. Тетрадка снова в руках. Почему я ее раньше не нашла? Летом? Все бы могло быть по-другому.

«Рыжий. Рыжий клоун. Ничего прикольного в этой «непохожести на других» нет. Нормальные люди как-то нормально живут, учатся. А ты сам — ничто, фрик».

«Странно, никогда не думал, что буду так рад сексу с девчонкой, к которой ничего не чувствовал. Эта Маша похожа на меня.

Это про меня?! Про меня?! Какой я тебе клоун! Сам ты… неприкаянный. Ко мне ничего не чувствовал?! Вот же …! Не чувствовал… а сейчас?

Листаю дальше… Так, погоди-ка, а он до этого писал о девушках? Он вообще о ком-то писал, кроме матери? Нашла еще одну, самую последнюю.

«Я всю жизнь осуждал маму за то, что выбрала деньги и жила с нелюбимым человеком.

Глава 41. ""Вот ты понимаешь, почему они вместе""?

Он так и не позвонил и не написал. Хочу, чтобы он пришел и дико боюсь с ним разговаривать. Столько всего в душе… И про меня… такое… Не хочет, значит?! Это еще увидим!

Телефон мигает. Матвей. Не сейчас, вот точно не сейчас.

И снова мобильный. Я сегодня популярна у двух человек. У Матвея и Барсуковой.

— Варь?

— Так ты дома будешь? Может объяснишь, чего ты так рванула к Дане вчера.

— Буду, буду. Рыжий делся куда-то. Я волнуюсь, Варь! Может, позвонишь ему, а? Я ж его номер с дуру удалила, идиотка!

Кажется, я не то ляпнула, потому что Варька явно зависла.

— Эээ… Мань…Ты не… волнуйся. Даня с Никитой поехали с каким-то разработчиком знакомиться. Так что не жди его.