А кто у нас муж?

Наверное, из-за того, что из окон дует, забыла уже, что бывают обычные деревянные рамы, а не стеклопакеты.

Он лежит в одежде на своем старом прогнувшемся диване, похоже, уже уснул. Помню, как ругалась на эту рухлядь, заснуть на ней нормально невозможно. А Даня потом на следующий день матрас притащил откуда-то, но сейчас его тут нет.

— Иди сюда. — Вздрагиваю от его голоса. — Больше тут спать негде.

Он так и не спросил, зачем я приехала. Вообще ни о чем не спрашивал, всю дорогу молчал, а как приехали… Я не знаю, что ему сказать, просто лежу рядом, едва касаясь плечом и слушаю его дыхание.

— Я когда в сентябре был у нее, врачи сказали, что счет идет на недели, в лучшем случае два месяца. Она уже не всегда меня узнавала, не вставала с постели… Я знал, что… попрощался с ней… тогда. Но когда позвонили… не поверил…

Он говорит медленно, очень тихо. Он не мне это говорит, себе. А я слушаю, боюсь пошевелиться, лишь бы снова не замолчал.

— Четыре года. Она много прожила…Здесь врачи не больше двух лет давали.

И снова молчит, никогда о себе ничего не рассказывал. Да и некогда было, мы на этом диване… первый раз вот так лежим рядом, просто лежим."

"- Я не успела с мамой попрощаться. Она часто болела, а потом… я не понимала, хотя уже взрослой была. Обижалась на нее очень сильно, ее ведь никогда не было рядом.

Он молчит, просто гладит по волосам, а потом вытаскивает из кармана платок и вытирает слезы с моего лица.

— А твой папа, Дань? — Приподнимаюсь на локте, смотрю на Рыжего. — Он где? Он знает?

Молчит, я уж думала не ответит.

— У меня нет отца, Маш, и никогда не было. Человек, который был женат на маме, не мой отец.

У него холодные ладони, даже у меня сейчас теплее. Прижимаюсь ближе, так близко, как только могу.

Он больше ничего не говорит, думает о чем-то, а я чувствую, что никогда прежде мне не было здесь так спокойно, как сейчас. И я только сейчас понимаю, что до сих пор не попрощалась с мамой.

Глава 40. ""Мои наблюдения""

Тупо пялюсь в холодильник. Как же есть хочется! Вчера толком ничего не ела, аппетита не было.