#8-Дань Псам

Будет много вопросов, и мое присутствие все только осложнит.

- Хорошо. - Несмотря на все усилия, голос прозвучал удовлетворенно. - Но приходи утром. Все знают, где “Феникс”, лишь спроси.

- Разумеется. - Она встала с края койки. - Лучше поймать Баратола, пока не сбежал без меня.

- Наверное, уже сумрак.

- Наверное. Да будет с тобой удача Госпожи.

- Спасибо, - ответил он рассеянно.

Проталкиваясь мимо треклятого мула, Сциллара внушала себе, что тревога напрасна. Он нашел удовлетворение в ее объятиях, потому что больше никого нет.

Любовь ни при чем. Это слово не упоминается. Оно не прозвучало ни разу в тягучие, сонные моменты после соития. Всего лишь взаимное ублажение. Комфорт, удобство.

Но… теперь все изменится. Встреча с друзьями заманит Резака в старый мир, в котором у него было свое место. Ему и так будет трудно вписаться, а появление рядом разжиревшей, вцепившейся в курительную трубку бывшей шлюхи …

“Он изменил меня”, - подумала она вдруг и замерла на трапе. Она словно впитала эссенцию его неуверенности, недоверчивости.

Она уже не ощущает себя наглой и самодостаточной. Больше не усмехается, больше не защищена броней от клятого мира. А в дюжине шагов до самого большого из виденных ею городов не место подобным слабостям.

Ну, присутствие рядом здоровяка Баратола поможет. На время.

На палубе она оказалась в сердцевине назревающей бури. Бхок’аралы облепили фальшборт, метались от кормы к носу; у другого борта стояли сборщик пошлин и пятеро стражников, уже приготовивших длинные палки.

Баратол и Чаур как раз вылезли из трюма. Кузнец начал расшвыривать с дороги вопящих и плюющихся обезьян.

Она хорошо понимала, что ему хочется предотвратить эскалацию конфликта. Злоба не была самой терпеливой из встречавшихся Сциларе женщин. Одно резкое слово - и драконий гнев испепелит набережную и половину города. Все из-за недоразумения с причальным сбором.

“Вот вам и тихое появление”.

Сциллара рванулась вперед, отталкивая бхок’аралов и вынимая кошелек.

***

Удар в висок заставил его перекатиться, просыпаясь.

Ножи словно сами скользнули в ладони, лезвия заскрежетали по грязным плитам пола. Ударившись о стену, он заморгал в полутьме.

Над ним кто-то стоял. Обрывки черной одежды и железные обручи, тусклый блеск поломанных ребер, выступающих из-под рваной зеленой кожи. Лицо затенено, видны лишь провалы глаз и паст с торчащими клыками.

Раллик Ном изучал привидение, ощущая полную бесполезность ножей в руках. Висок все еще болел.