#8-Дань Псам

Возчика заставили рассказать об увиденном в лагере рудокопов - о дуэли ради какого-то парнишки, о том, как победитель приказал отвезти тело в “Феникс”. Он клялся, что ничего больше не знает; и действительно, в тот миг лишь Крюпп - мудрый Крюпп, хитрый Крюпп - понимал, о каком парнишке идет речь.

Не пора ли ему посетить некую школу фехтования? Возможно.

Пытка, тяжесть, ужасный вес дурных новостей - день свидетельства об очередной сокрушенной душе. Поистине день падения. Самый тоскливый и унылый день.

Этой ночью заплачут вдовы.

***

Двое приближаются к “Гостинице Феникса”. Кто из них успеет первым - от этого изменится всё. Если восстановление баланса зависит не от природы, но от рода людского - Раллик Ном первым услышит вести о гибели друга, поспешит, сердито прищурив глаза и возлагая на себя новое бремя, ибо хотя отмщение удовлетворяет некие нужды души, безжалостное убийство наносит ей ужасный вред. Конечно, он уже совершал подобное раньше, во имя другого приятеля, так что хорошо знаком со вкусом потери.

Увы, возможности восстановления не суждено сбыться.

***

Терзаемый сонмищем сомнений, Резак приблизился ко входу в “Гостиницу Феникса”. Он заметил краем глаза старого возчика и его вола, но они не привлекли к себе особого внимания. Однако, войдя внутрь, он тут же понял: что-то случилось. Ирильта стоит за стойкой и держит бутылку - но не наливает гостям, а подносит к губам, опустошая немилосердными глотками. Глаза ее красны, лицо совсем побелело.

Мало кто из завсегдатаев говорит, да и те на пониженных тонах.

Мизы нигде не видно, но Резак видит Крюппа, сидящего за столиком спиной к залу. Никогда раньше он так не делал. Перед ним запыленная бутылка дорогого вина и четыре бокала. Крюпп медленно наполняет бокал, стоящий напротив него.

С нарастающей тревогой Резак подошел к нему. Отодвинул стул, сел.

На лице Крюппа не осталось и следа привычной живости. Мрачное, бесцветное, вялое. В глазах неприкрытый гнев. - Выпей, юный друг, - сказал он.

Резак заметил, что два бокала остаются пустыми.

- Почтенный Муриллио мертв."

"Слова словно ударили Резаку кулаком в грудь. Он задохнулся. Он не мог пошевелиться. Боль накатывала, одолевая оцепенение, исчезала и возвращалась вновь. Вновь и вновь.

- Дуэль, - говорил Крюпп. - Он пошел возвращать ребенка. В “Работы Элдры”, в шахту к западу от города.

Нечто зашевелилось в душе Резака, но он не понимал, что именно.