#8-Дань Псам

Бог войны, чего ты хотел от меня?”

***"

"С пронзительным воплем эн’карал опустился на Жемчужину, разрывая когтями плоть, вонзая кинжалы клыков в шею демона. Застонав, тот протянул руку и сомкнул пальцы на горле крылатой твари, вторую руку ввел над нижней челюстью - пальцы рвало в клочья, но он продолжал засовывать лапу все глубже, вынуждая зверя раскрыть пасть. Клыки еще сильнее впились в мышцы шеи, но он продолжал давить. Все это время когти продолжали терзать спину демона, пытаясь зацепить позвоночник, разорвать этот опорный столб - но цепи и кандалы мешали, да и сам Жемчужина старался уворачиваться от выпадов лап противника.

Наконец, до предела усилив захват, он расслышал отчаянный хрип эн’карала, челюсти расслабились. Что-то хрустнуло, и Жемчужина вдруг оказался способен избавиться от клыков. Он пошатнулся, пошел вперед, таща громадного зверя за собой; потом развернулся, ухватив шею обеими руками, сдавил чешуйчатое горло - и что-то снова затрещало под ладонями.

Эн’карал упал набок, бешено лягаясь, прорезая когтями целые борозды на бедре Жемчужины.

Жемчужина медленно встал, обошел труп. Рывок, хруст и лязг провисшей цепи… Демон поднял голову, смотря на приближающуюся фигуру. - Я чем-то его разозлил, Драконус?

Мужчина поморщился, поудобнее кладя цепь на плечо, и ответил не сразу: - Нет, Жемчужина. Его взяло безумие, вот и всё. Ты оказался рядом.

- О, - сказал Жемчужина. Потом демон вздохнул: - Тогда хорошо, что ему не попался кто-либо поменьше.

- Можешь продолжать, Жемчужина?

- Могу. Спасибо, что спросил.

- Кажется мне, что уже недолго.

- Уже недолго,- согласился Жемчужина. - А потом?

- Ну, мы ведь увидим?

- Да, точно. Драконус?

- Жемчужина?

- Думаю, я буду рад концу. Слишком ужасно так говорить?

Мужчина покачал головой. По лицу казалось, что его мучит боль. - Нет, друг мой, нет.

Половину неба занимали теперь клубящиеся серебряные тучи бури. Гром прокатывался от горизонта до горизонта, сама земля позади вздымалась ввысь, уничтожалась - мир обрел край, неровный, словно утес, и утес этот приближается, от него отпадают большие куски, и яростная бездна одну за одной глотает валящиеся колонны.

Драконусу пришло в голову, что каждый из них, по видимости одинокий, скованный собственной цепью, наконец вынужден соединиться с остальными.

“Мы армия. Но армия отступающая. Поглядите на мусор, нами оставляемый, на павших товарищей.