#8-Дань Псам

Сзади наплыл на нее трепещущий голос Бедека: - Славный Пророк… наш сын похищен. Мы не знаем, где он, и мы думали, мы думали…

- Ваш сын недоступен спасению, - заявил Пророк. - В его душе мерзость знания. Я могу ощутить, как вы двое слились ради его зачатия… да, твоя кровь стала ядом рождения. Он понимает сочувствие, но не сочувствует. Он понимает любовь, но пользуется ею как оружием. Он понимает будущее и знает, что оно не будет ждать никого, даже его самого. Твой сын - живая пасть, живая пасть, и пищей ему будет весь мир.

- Рука отдернулась, оставив на лбу Мирлы ледяные пятна - в этих местах умерли все нервы. Навсегда. - Даже Увечный Бог должен отвергнуть такую тварь. Но тебя, Мирла, и тебя, Бедек, я благословляю. Благословляю вашу пожизненную слепоту, ваше бесчувственное касание, бегство недокормленных умов. Благословляю увядание двух прекрасных цветков - дочерей ваших - ибо вы сделаете из них точные свои копии, если не хуже. Мирла. Бедек. Я благословляю вас во имя пустой жалости. Теперь идите.

И она сделала шаг назад, споткнулась о тележку, повалила ее и Бедека. Он завопил, тяжело ударившись о мостовую, а через мгновение жена шлепнулась на него сверху. Левая рука громко треснула, пока носильщики с Пророком удалялись; толпы поклонников ринулись следом, бездумно и безжалостно топча упавших. Тяжелый башмак наступил на бедро Мирлы, и она закричала, потому что новый перелом послал волну мучительной боли по всей ноге. Другая нога, босая, ударила ее в лицо, ногти рассекли щеку.

Пятки топтали руки, пальцы, лодыжки."

"Бедек ухитрился мельком взглянуть вверх и увидел лицо человека, отчаянно перелезавшего через них - они оказались на пути к Пророку, и когда этот человек поглядел вниз, просительное выражение на его лице сменилось черной злостью. Он вогнал каблук сапога в горло Бедека, раздавив трахею.

Потеряв способность дышать после этого несчастья, Бедек выпучил глаза. Лицо его стало сине-серым, а потом багровым.

Сознание покидало его, глаза тускнели, тускнели.

Все еще вопя, Мирла подползла к мужу - увидев только, что он неподвижен - и пробилась сквозь лес твердых, движущихся ноги - колени и щиколотки, подошвы… и оказалась вдруг на открытом пространстве, на скользких камнях.

Хотя она не могла видеть, но пятна гангрены расползались по лбу - она только ощутила нечто мерзкое, ужасающе мерзкое, как будто кто-то бросил рядом какую-то падаль.