#8-Дань Псам

- Предлагаешь вмешаться ради моей защиты, Верховный Алхимик?

- Да.

- Принимаю с условием, что это не будет считаться долгом.

- Разумеется.

- Тебе хотелось бы, чтобы я остался… нейтральным. Понимаю. Лучше так, чем видеть меня врагом.

- Когда-то ты был весьма могучим колдуном…

- Чепуха. Я был посредственностью. Был фатально неосторожен. И все же никому не захочется видеть меня на побегушках у злейшего врага. Посылай стража, согласен - только назови его имя, чтобы я мог позвать на помощь.

- Чилбес.

- Ох, - сказал Шептун.

***"

"Возвращаясь в имение, Барук вспоминал последнюю встречу с Ворканой - несколькими ночами после ее воскрешения. Она вошла в комнату с привычной кошачьей грацией. Она успела исцелить полученные годы назад раны, нашла новую одежду, чистую, свободного покроя (что казалось не соответствующим ее профессии).

Он, стоявший у камина, небрежно поклонился, чтобы скрыть трепет. - Воркана.

- Извиняться не буду, - сказала она.

- Я и не прошу.

- У нас проблема, Барук, - продолжила она, проходя в комнату и наливая вина.

- То есть обеспечим ли себе выживание.

Она слабо улыбнулась. - Не в выживании вопрос. В нас, троих последних из Кабала, будет нужда. Как было раньше, так будет и теперь. Я говорю скорее о степени комфорта.

В глазах Барука сверкнул гнев: - Комфорт? Какой в нем прок, если мы потеряем свободу?

Колдунья фыркнула: - Свобода - любимое требование лентяев.

- В качестве Хозяйки Гильдии Ассасинов? Воркана, в этой гильдии не будет потребности. Ее вообще не будет…

- Забудь о Гильдии. Она мне не интересна. Она была лишь функцией бюрократической машины города, и дни ее сочтены.

- Поэтому ты отослала дочь?

В глазах Ворканы мелькнуло искреннее раздражение. Она отвернулась. - Мои причины - вовсе не твоя забота, Верховный Алхимик.

- Тогда какую же роль, - удивился Барук, - ты отводишь себе в новом Даруджистане?

- Тихую.

“Да, тихую как гадюка в траве”. - До тех пор, пока не представится возможность.

Она выпила вино и поставила бокал. - Мы поняли друг друга.

- Да, - отвечал он, - полагаю, поняли.

- Сообщи Дерудан.

- Сообщу.

И она ушла.

Воспоминание родило во рту Барука кислый привкус.