#8-Дань Псам

Я встретил его на дне - он исследует, сказал он мне, и я зашел так далеко… так далеко.

- Твои поклонники…

- Почти все мертвы. Больше питья. Вся их кровь, ее хватит на реку, и течение понесет меня отсюда, вынесет назад. Весь путь назад. Чтобы она ЗАПЛАТИЛА ЗА ВСЁ!

Пришедший из хаоса бог… Неудивительно, что он безумен. - Покажись.

- Машина была сломана, но я не знал. Я скакал на ее спине. Вверх и вверх. Потом что-то стряслось. Несчастный случай. Мы долго падали. Мы были жестоко разбиты. Когда они вытащили меня. А теперь мне нужно сделать новую версию.

Как ты сказал. И ты принес мне одну. Подойдет. Я не глух к его мыслям. Я понимаю. Хаос, боль и предательство. Я понимаю даже его наглость. Подойдет, подойдет.

- Ты не смеешь забирать его. Отпусти!

- Эти не работают. Сила утекает. Как ему удавалось?

“Одна из кукол. Он - одна из кукол. Прячется среди множества”.

Голос запел снова. Песня без слов, без ритма…

Нимандер вытащил меч.

Железное лезвие свистнуло, разрезая ближайшие фигурки. Лопнули веревочки, полетели руки и ноги, воздух заполнился соломой и травой.

Похожий на кашель смех. - Решил меня найти? Сколько столетий ты потратишь?

- Сколько нужно, - отвечал Нимандер, делая шаг и замахиваясь снова. Треск дерева, звон глины. Нога наступила на очередную куклу.

- Я успею убежать. Река крови поможет. Это мой путь наружу. Далеко! Ты что, не понимаешь? Врата открываются. А ты даже не видишь.

Нимандер уничтожил еще полдюжины кукол.

- Никогда не найдешь! Никогда!

***

В бешеном блеске оружия Селинд атаковала Сирдомина.

Он ловил каждый выпад, и каждый удар сотрясал талвар, пронизывал болью кости. Он отступал под ее натиском. Три шага. Четыре. Пять. Все, что он мог - защитить себя. Было понятно, что и это ненадолго.

Искупитель хочет, чтобы он выдержал это?

Он сражался без надежды.

Она бормотала, тихо и жалобно. Звук желания. По его сабле били палицы, клинки, копья, цепы, кинжалы, серпы - дюжина рук против одной его руки. Удары сотрясали тело.

Он не удержит. Не удержит…

Край топора врезался в левое плечо в попытке достать до лица.

Он ощутил, как скула и глазница вдавливаются внутрь черепа. Ослепший Сирдомин зашатался, предпринял отчаянную контратаку. Мелькнул талвар. Лезвие расщепило древко. Что-то ударило в грудь, сломав ключицу. Когда рука безжизненно повисла, он перехватил саблю второй рукой. Кровь текла из плеча ручьем - он терял силы.

В тело угодило очередное лезвие. Он упал.

Селинд встала над ним.

Он смотрел в темные, блестящие глаза.