#8-Дань Псам

Ох, сражения в стиле “один против толпы” им привычны, они чертовски хорошо знают эту технику. И в них нет гордости. Отчаянное сопротивление требует опыта - и ничего больше. А Тисте Анди прежде всего опытный народ.

Так что кровь хлещет и хлещет, тела содрогаются под ногами, пока их не оттащили другие, жаждущие получить свое.

Она убила двадцатого богопоклонника, и он ничем не отличался от девятнадцатого, как и от первого. Кровь подобна дождю. Кровь подобна слезам. Быстро просыхает.

Ненанда захохотал. Миг спустя богопоклонники сменили тактику.

С неистовыми воплями они надавили всей массой, превратив тела убиваемых Ненандой и Кедевисс в щит из плоти и костей. Толпа напирала; Тисте Анди оттеснили от порога…

И атакующие ринулись внутрь, торжествующе крича.

Ненанда уже не смеялся.

Нимандер был у внутренней двери, когда услышал дикие крики позади. Резко развернувшись, он увидел, что Ненанда и Кедевисс отступают под напором обезумевших людей. - Скиньтик!

Кузен перевалил тело Скола на плечо Нимандера, повернулся и выхватил меч, смешавшись с толпой.

Нимандер побрел в коридор.

“Зачем?! Зачем мы это делаем? Мы принесли Скола к Умирающему Богу, словно жертву. Проклятье!” Впереди он видел Десру и Аранату - те приближались к концу перехода, в котором имелось еще одно помещение. “Алтарный зал… там нас ждет…” - Стойте!

Оглянулась лишь Десра.

Араната вошла внутрь.

Вонь горящего келика навалилась на Нимандера; он зашатался, едва шагая под весом вялого, лишенного сознания Скола.

Стены были зарисованы грубыми иероглифами. Кое-где виднелись поцарапанные лики неких древних божеств; в других местах стены носили следы свежего разрушения. Вот одинокий глаз насмешливо пялится на проходящих. Вот половина рта лыбится в шутовской ухмылке.

Трепещущий Нимандер заставил себя идти дальше. Он видел спину Десры, двигавшейся вслед Аранате."

"Знаки на стенах начали сочиться слезами, и тут же он ощутил, будто растворяется. Вдруг накатила слепота; ужасные звуки битвы начали затухать, как бы отодвигаясь вдаль, пока, наконец, он не стал слышать лишь шум крови в ушах.

Шум, подобный буре.

И через него из далекой дали послышался детский голосок. Он тихо пел.

***

Сирдомин вышел из Ночи и прищурился под полуденным солнцем. Над головой серебристые тучи, нависшие над курганом словно саваны небес. Нескончаемо льется дождь.

Сжимая талвар в руке, он поспешил к могильнику. Ноги скользили по жидкой грязи.

Она ушла одна.