#8-Дань Псам

- Как это?

- У тебя глаза оранжевые.

- Меня тоже неправильно информировали.

- Ты так думаешь?

- Если такой умный, Лефф, мог бы пробиться в охранники двора!

- Если бы я был один, так и сделал бы.

- Если бы ты был один, Усерлок тебя не нанял бы. Разве что чистить нужники!

- Был бы внутри, по крайней мере!

Да, тут Лефф оказался прав. Он вздохнул и поглядел на улицу: - Смотри, фонарщики идут.

- Давай их застрелим!

- Ты что, хочешь, чтобы нас выгнали?

- Просто шучу, Лефф.

***

Бывают взоры убийственные, и бывают взоры, сравнимые с пыткой.

Неудивительно, что Торвальд Ном столь торопливо проглотил ужин, забывая разжевывать куски; сейчас его начало мучить несварение желудка. Он едва удерживался от стонов, помогая Тизерре очищать тарелки и так далее, и зловещее молчание растягивалось, пока супруга продолжала бросать на него ужасающие взгляды, тщательно маскируя их под сочувственно-любовные.

Был вечер, время возвращаться в имение. О прекрасные смертельные моменты семейной идиллии, вы хрупки, как и все подобные моменты - увы, пришло время позаботиться о карьере и ответственность за порученную работу снова выходит на первый план.

- Сладкая, я должен уйти.

- О, неужели?

- Да.

- День выдался трудный. У меня два новых заказа. Сомневаюсь, что проснусь, когда ты вернешься, дорогой.

- Постараюсь пройти тихонько.

- Разумеется.

Дежурный поцелуй.

Пусть так. Милая беседа, подытожившая короткий отдых; разумеется, всякое слово было уловкой и ловким обманом. Торвальд отлично понимал, что на самом деле им хотелось сказать примерно вот что:

“- Дорогая, от твоей доброты хочется бежать на работу со всех ног.

- Ох, у тебя живот заболел? Надеюсь, ты проблюешься на своих стражников, едва дойдешь до ворот.

-Да. Полночь нагрянет внезапно, и я стану считать каждый шаг до ожидающей дома дыбы. Буду молить Беру и всех прочих Властителей мира, чтобы ты уснула к моему приходу. Или хотя бы притворилась.

- У меня был трудный день, муженек. Только подумать, сколько бед я из-за тебя перенесла! Когда вернешься, я буду видеть во сне страшные казни, и каждая сцена усилит приятную улыбку на моей сонной роже.