#8-Дань Псам

- Стонни…

- Отродье насильника. Я гляжу в запрокинутое лицо Харлло - а вижу ЕГО лицо. Ясно вижу, Грантл. - Она покачала головой, отказываясь смотреть ему в глаза, подтянула напряженные ноги; всякая бравада исчезла - женщина обхватила себя руками, и Грантл снова ощутил, как рвется на части сердце. Но он ничего не может сделать, ничего не может сказать. Будет только хуже.

- Лучше тебе идти, - сказала она натянуто. - Возвращайся, когда мир станет погибать, Грантл.

- Я подумываю о Трайгальской Торговой Гильдии.

Ее голова резко повернулась: - С ума сошел? Страдаешь стремлением к смерти?

- Возможно.

- Тогда иди с глаз моих. Иди, беги и помирай где подальше.

- Твои ученики готовы упасть, - переменил тему Грантл. - Повторять приемы в низком приседе - это любому нелегко. Сомневаюсь, что они смогут приползти завтра.

- Забудь о них. Если ты уже решил записаться к трайгаллам, так и скажи.

- Я думал, ты сможешь меня отговорить.

- С чего бы? у тебя своя жизнь, у меня своя. Мы не женаты. Мы даже не любовники…

- В этой области успехи есть, Стонни? Кто-нибудь мог бы…

- Прекрати.

Прекрати болтать. Ты каждый раз приходишь с одним и тем же, весь полный жалости и, черт подери, сочащийся святостью. Пробуешь и пробуешь убеждать…

- Убеждать? В чем?

- Что я еще человек. Но все, проехали. Стонни Менакис умерла несколько лет назад. Сейчас перед тобой воровка, ведущая школу по обучению сущим пустякам чертенят с мочой в жилах. Я здесь для того, чтобы выдоить дураков досуха, освободить от монеты.

Я здесь просто для того, чтобы врать им: “Ваш сын или ваша дочь скоро станут чемпионами среди фехтовальщиков”.

- Так, значит, ты не станешь отговаривать меня от трайгаллов. - Грантл повернулся к выходу. - Вижу, здесь от меня добра не будет. Извини.

Однако, когда он уже собрался уходить, она схватила его за локоть: - Не надо.

- Не надо чего?

- Не забирай последнего, Грантл. Стремление к смерти - совсем нехорошая штука.

Чудно, - буркнул он и вышел.

Что ж, опять только все замутил. Ничего нового, увы.

“Надо бы отловить Цапа, устроить встряску - другую. Хотя бы вытрясу правду. Пусть колется, где спрятал сокровища. Не удивляюсь, что он любит сидеть на пороге. Похоже, один глаз всегда настороже”.

Итак, Грантл возвращается к своим неприятным истинам - к жизни, которую тратит зря, к бесполезным вещам, о которых зачем - то решил заботиться… Ну, не совсем так. Есть этот мальчик. Но вряд ли роль изредка приходящего дяди можно считать особо достойной.