40° по Валентину (СИ)

— Валёк, ты сейчас пургу гонишь, отвечаю. Я тоже поначалу думал, что он того, особенно после того, как он меня веником отхлестал по сраке с таким удовольствием, но они с Раей…

— Ты что несешь? — обернулся Валик, держа кружки с чаем.

— Ты же про Калмыка разговор завел? — заморгал Антон, перестал колупать мандарин.

— Какого, на хер, Калмыка, — Валик поставил кружки, снял очки, чтоб было не так страшно смотреть на охуевание Антона, когда тот увидит то, что Валик собирался ему показать. — Я про себя.

Открыл переписку и положил перед ним.

Антон наклонил голову, смотря в окошко чата одним глазом, как ворона, ткнул в фото, увеличивая.

— Это кто? Ты?

— Нет, мамка твоя! — возмутился Валик. — Тоже в фан-клуб к Макару записалась.

— Да не, вряд ли, она батю любит, — сказал Антон задумчиво. — Это настоящее, не фотожоп?

Валик, смотря в кружку, рассказал Антону все, начиная с того, как Макар его узнал, и заканчивая вчерашними обжиманиями. Даже про сегодняшние сны рассказал, отчего стало легче, но не совсем, потому что Антон молчал и неясно было, какие процессы происходят в его черепной коробке.

— М-да, — произнес Антон, когда он закончил. — Не ожидал от тебя, Валёк. Ну… Что я могу сказать. Вы хорошо смотритесь вместе. Подарю тебе на энгэ перцовый баллончик, чтоб от поклонниц его отбиваться.

— Я тебе как другу рассказал, а ты стебешься!

— А какой я друг, если не постебусь? Валёк, не бери в голову, бери в рот, как завещали предки! Тебе как, понравилось? Письку-то теребонькал потом или так, висячок?

— Фу, блядь, Антон!

Антон ржал, захлебываясь от восторга, что так удачно пошутил, потом сделал почти серьезное лицо и выдал:

— Кор-роче.

Это твой выбор, Валёк, и скажу честно, Макар — это хорошо. В сравнении с бубонной чумой, к примеру, или нашей деканшей. Пока ты не носишь розовые футболки с блестками и не завел «Тик-ток» — все заебись. Встречайся с кем хочешь, главное, мне не рассказывай больше, как вы там… Ну, письки дрочите или трусы друг другу дарите на двадцать третье февраля.

— Антон! Что ты гонишь-то? — Валик, содрав кожуру с мандарина, бросил ее на стол. — Какое «встречаться»? Какой Макар?

— С турфака который.

— Я не понимаю, что со мной происходит и что делать, а ты…

— Снимать трусы и бегать! Ладно, плохая шутка, соглашусь, тем более так ты уже делал. Это ж что он там у тебя увидел, что влюбился с первого взгляда…

Мандарин полетел в Антона, отскочил и упал в кружку, обдав его брызгами.