40° по Валентину (СИ)

Полностью просыпался он все равно после чашки кофе, а окончательно уже в общественном транспорте, потому любой звук до звонка будильника воспринимался им как раздражитель.

— Я не поеду, — проговорил Валик в подушку.

— Что? — мама подошла ближе.

— Я не поеду. Я уже пообещал Антону, что приду.

— А как же бабушка? Она так ждет!

— Второго января приеду на первом автобусе.

Мама поджала губы в своей любимой манере, собираясь сказать что-то, но потом ее осенило:

— Ты меня обманул! Ты ведь к своей девочке идешь, да? У вас романтический вечер, да?

Валик оторвался от подушки:

— Чего?

— Я понимаю, с кем Новый год встретишь, как говорится… Только одно прошу, Валечка, — она понизила голос и перешла на доверительные интонации: — Не торопитесь, ладно? Всегда успеется, вы еще молодые, нужно изучить друг друга подольше, осознать, готовы ли вы воспитывать ребенка, если случится то, чего мы с папой опасаемся…

— Мам, не волнуйся, — произнес Валик, лишь бы она поскорей отстала.

— Обещаю, что тебе не будет за меня стыдно.

«В этом году», — чуть было не добавил он, вспоминая руки Макара на своем животе.

Уехали родители на час позже, чем планировалось, поскольку Варя капризничала, не хотела надевать теплый комбинезон, и папа некстати потерял на кухне ключи от машины, которые нашлись на холодильнике, когда мама начала терять терпение. Как только за ними закрылась дверь, Валик залез под одеяло, досыпать, и лучше б этого не делал. Сны под утро и так всегда наскакивали дурные, а тут еще, наложившись на эмоции и подавленные желания, расцветились всеми оттенками голубого.

Сюжета там, как в стандартных мокрых пубертатных видениях, не имелось, зато ощущений было с лихвой, хоть про запас на подрочить откладывай: руки, губы, языки. Всё вместе и по отдельности, почти то же, что случилось вчера, но похабнее и откровеннее. Там Макар все же добрался до его члена, и когда это случилось, Валик со всхлипом кончил. В боксеры. Без рук. Раньше, чем проснулся.

— Охуеть теперь, — произнес он тем же тоном, каким послал вчера Макара на сон грядущий.

Трусы отправились в стирку вместе с пижамой и лишними мыслями — сегодняшний день Валик мог посвятить целиком себе. Он не спеша принял душ, не спеша позавтракал, пропылесосил квартиру, сходил в ларек у дома, стараясь не смотреть на голубей, которые курлыкались под ногами, купил там вредную фигню в виде сырных кукурузных шариков и колы, нашел на компе видео с «Титаником», удобно устроился на диване и щелкнул мышкой.