40° по Валентину (СИ)

— Мам, — Валик поправил очки, а затем и вовсе их снял, — это, конечно, странный вопрос, но мне надо знать: как долго ты кормила меня грудью?

Отец, потерев нос, повернулся к зависшей матери:

— Сиську он твою до скольки лет сосал?

— Да как и все дети, не помню точно… — ответила мать, не замечая, как кусок печенья, размокнув, падает в кружку. — Но до четырех лет ты у нас с соской ходил. Без соски не ел и не спал, истерики закатывал, и папина бабушка плакала вместе с тобой, когда мы пустышку отбирали. От этого у тебя неправильный прикус и развился, скобы тебе ставили потом… А почему ты спрашиваешь?

— Тест прохожу, — буркнул Валик, наливая в кружку любимый мамой каркаде.

— Психологический.

Вот оно, оказывается, как бывает — прососал соску до четырех лет, вот, получай теперь. Так и виделось, как он входит на кухню за ручку с Макаром и говорит: «Дорогие мама и папа. Это мой парень, и с этого момента он будет жить с нами, а виноваты вы, потому что вовремя не отобрали соску у своего пиздюка, и теперь ваш сын — гей».

Валик, привыкший рассматривать все с точки зрения науки, сразу вспомнил 2-фенилэтиламин, который синтезируется в мозге и вызывает эмоциональный и энергетический подъем, возбуждение, симпатию, сексуальность и легко разрушается моноаминоксигеназой. Он также читал, что 2-фенилэтиламин синтезируется в организме на начальном этапе возникновения чувства любви…

— Стоп! — возмутился вслух Валик. — Какой, на хер, этап?

Все нормально. Просто надо меньше пить.

Не пил — и не стоило начинать, может, у него либидо в состоянии опьянения возрастает в разы и появляются сексуальные аппетиты, а Макар просто оба раза оказался рядом."

"Валя. Валечка. Валентин. Макар крутил в мыслях это имя, как необычный вкус конфетки, которую он никогда раньше не пробовал. Как-то язык даже не повернулся бы назвать этого придурка Валечкой… Раз триста уже Макар открывал фотку в галерее, пялился на нее несколько секунд и закрывал. Лёхе и Тихому он показал фото той же ночью и всего лишь раз, чтобы эти имбецилы убедились, что базара больше нет, и отстали от него.

Никуда, естественно, не слил, но и удалять не стал. Не хотелось. Макар, приоткрыв рот, задумчиво водил указательным пальцем по нижней губе, размышляя, чего же ему тогда хотелось. Позвонил Лёха, едва ворочая языком с похмелья, и все-таки успел задолбать его шутками про путешествие на Эге-гейское море, «итс окей ту би гей» и «не сердись, Сердючка».