Обнаженный любовник

Один глубокий вдох дал ему местоположение, совершенно нелогичное на первый взгляд, потому что он должен был находиться под землей на глубине шесть футов, должен был чувствовать запах сырой земли, а не муки и овса. И как только крышка оторвалась от многочисленных креплений, он ухватил ее за край, чтобы не шуметь…

С шипением Сэвидж прикусил язык, чтобы сдержать вскрик, когда вспорол руку о гвозди. Запах свежей крови проникал в нос, его плоть кровоточила, и он молился, чтобы в этом месте, где хранилась еда, не было сквозняков, которые донесли бы его запах до чужих носов.

Сэвидж приподнялся и позаботился о крышке, молча откладывая ее в сторону…

Что-то упало с его груди. Бусы? Звук напоминал мраморные шарики.

Ощупав все вокруг себя, Сэвидж наткнулся на влажный неприятный сгусток. Его кровь? Кого-то другого?

Но он не мог беспокоиться об этом прямо сейчас.

В каком бы пространстве он ни находился, здесь была дверь… он мог видеть светящийся контур, возникший из-за неплотной посадки панели, и хотя свет не распространялся далеко, его хватило, чтобы он медленно встал.

Сейчас Сэвидж дышал глубже и ровнее, а его обоняние подтверждало некоторые гастрономические догадки: опять же, мука, специи какие-то. Дальше зерно.

Сухой склад. И такое очевидное изобилие могло быть только в замке Зайсиса."

"Странное место для гроба, но, видимо, благородный муж решил спрятать Сэвиджа подальше. Он был членом Братства Черного Кинжала, значит, его останки считаются священными для его Братьев и подлежат немедленному возвращению и отмщению.

Вылезая из гроба, Сэвидж обнаружил еще две детали: на ногах ничего не было, и на теле была свободная одежда. Быстрый осмотр не выявил каких-либо заметных болевых точек, стрелы удалили, а нанесенные ими раны уже исцелились. Сделав паузу на мгновение, Сэвидж поднял голову и вознес короткую благодарственную молитву чистокровной Избранной, от которой он кормился всего три ночи назад.

Без ее силы он бы наверняка скончался.

Повернувшись к двери, Сэвидж наполнился намерением найти свою кузину. И забеспокоился о том, как долго он спал. День? Сутки?

На пути к выходу стояли ящики и мешки, и он обходил их, пытаясь сохранить равновесие и не нарушить тишину в темноте, среди незримых препятствий.