#3 Печать Пожирателя

Я не знаю, как Пётр объяснил правительству нашу «охоту», как разгребал кучи дерьма из-за разрушений, жертв и нового Урочища, образовавшегося в опасной близости от поместья Йордунг — но, очевидно, как-то у него это сделать получилось.

После того, как мы грохнули Иерарха, Салтыков вернул себе полный контроль над Источником. И, благодаря моему заклинанию (точнее, заклинанию Бунгамы), мы «пробили» выход в реальный мир и покинули накрытую Вуалью часть острова.

При воспоминании о том, как болели разорванные в клочья связки рук, и с какой болью Салтыков наспех их сращивал, по коже пробежали мурашки.

Не самые приятные ощущения…

Потом была экстренная эвакуация (вместе с телом Иерарха) в Хабаровск, карантин, допросы службы разведки, пограничников, имперской эскадрильи магов…"

"Короче говоря, мы провели больше недели (в том числе и новогоднюю ночь) в закрытой военной части, общаясь со всеми — вплоть до представителей Инквизиции, и рассказывая о случившемся.

К счастью, врать не пришлось — Салтыков взял всю ответственность на себя.

Никак не регламентировалось законодательством!

Не было закона для таких сумасшедших, потому что это был первый подобный случай!

Не удивлюсь, если вскоре законопроект, ограничивающий дворян в таких действиях, будет принят…

Как бы там ни было, нас отпустили безо всяких последствий.

И сейчас мы сидели в бизнес-зале аэропорта и ожидали заправки самолётов Романовой, Долгоруких и Салтыкова. В богато обставленном помещении аэропорта других посетителей не было.

— Прошу простить меня, друзья, — виновато произнёс князь ( в его искренность я не верил от слова «совсем»), — За случившееся… Моя самоуверенность едва не погубила всех нас, и поверьте, меньше всего я желал, чтобы новогодние праздники обернулись для нас подобным кошмаром…

— Я крепко подумаю, прежде чем принимать твоё следующее приглашение, братец, — поджав губы ответил Василий Долгорукий, — Не знаю, как тебе в голову пришло такое безрассудство, и не знаю, как мы на него согласились, но… В этот раз нам повезло — в следующий всё может сложиться иначе.

— Нам повезло, — мрачно согласилась Катя Романова, — Но не всем!

Это была правда.