1984, Торговец забвением

- Вчера в Шотландии кто-то здорово сбил цену на целую партию такого товара. Слыхали?

- Шампанского?

- Да нет. Виски. Я пожал плечами.

- Что ж… случается.

Я уже достал и распаковывал третью коробку с бокалами. Джимми наблюдал, позвякивая кубиком льда.

- А вы вообще знаете толк в виски, а, Тони?

- Ну… кое-что знаю.

- И можете отличить один сорт от другого?

- Я больше по винам, - заполнив льдом второе корытце, я выпрямился. - А почему вы спрашиваете?

- Ну, к примеру, - начал он нарочито небрежным тоном, - вы собираетесь купить настоящее солодовое виски, а вам подсовывают вот такой ширпотреб.

Сможете отличить? - приподняв бокал, он кивком указал на плескавшуюся в нем жидкость.

- Вкус совсем разный.

Он немного расслабился, выдав тем самым внутреннее напряжение, чего я в нем до этого момента не замечал.

- И способны отличить один вид солода от другого?

Я недоуменно уставился на него.

- Зачем это вам?

- Так сможете или нет?

- Нет, - ответил я. - Только не сегодня. Назвать сорт вряд ли смогу.

Надо попрактиковаться. Может, тогда и получится. А может, и нет.

- Но… Допустим, вы попробовали один сорт на вкус. Смогли бы вы потом выделить его среди ряда проб? Или сказать, что здесь этого сорта нет?

- Возможно, - ответил я и выжидательно уставился на Джимми, но тот, казалось, весь ушел в себя. Пожав плечами, я двинулся за следующей партией льда, высыпал его во второе корытце, затем принес и вскрыл четвертый ящик шампанского.

- Все это довольно некрасиво, - неожиданно заметил он.

- Что именно?

- Я бы хотел, чтоб вы прекратили возиться с бутылками и послушали меня.

В тоне его я уловил раздражение и тревогу и, поставив бутылки в третье корытце, медленно распрямился и взглянул на него.

- Давайте выкладывайте.

Он был старше меня на несколько лет, знакомство наше в основном сводилось к встречам во время моих визитов к Готорнам - в качестве поставщика спиртного, иногда - просто гостя. Он был всегда любезен со мной, но этой любезности недоставало теплоты. Примерно то же можно было сказать и о моем к нему отношении.

Он был третьим сыном в семье английского графа, владельца скаковых лошадей, но унаследовал от отца лишь аристократическую фамилию и никакого имущества или состояния. И то, что работал теперь на Джека Готорна, являлось, по общему мнению, следствием того, что у него не хватило ума преуспеть в Сити. Да и сам я с легкостью принял бы это суждение, если б не Флора, не ее искреннее восхищение Джимми и его деловыми качествами.