1984, Торговец забвением

Она была на шесть дюймов выше, на шесть дюймов стройней и приблизительно лет на шесть моложе Флоры. Кроме того, у нее были совершенно потрясающие огромные серые глаза, длинная тонкая шея и шикарный макияж. Одета она была примерно в том же роде, что и Флора, но с куда большим шиком и элегантностью: пошитый на заказ костюм, еще более дорогие туфли, маленькая фетровая шляпка, сдвинутая набок под должным углом. Зрелая, элегантная, утонченная, словом - совершенно сногсшибательная женщина.

Слов нет, рядом с ней Флора выглядела жалкой коротышкой.

Я обнял ее за плечи - на секунду показалось, что она сейчас заплачет.

- Флора, - сказал Окни, - вы, кажется, знакомы с Изабеллой… Изабелла, дорогая, это приятель Флоры… э-э… как вы сказали, его имя?

Я сообщил. Он в свою очередь сообщил Изабелле. Мы с Изабеллой обменялись сдержанными приветственными улыбками, и Окни вернулся к описанию достоинств американских предков своего скакуна.

Скачки тем временем шли своим чередом, первый, второй, третий заезд.

По их окончании все спускались вниз, посмотреть поближе лошадей в круге почета, затем снова возвращались в ложи наблюдать за ходом скачек. Окни делал вполне серьезные ставки - через букмекеров. Изабелла размахивала целыми пачками тотализаторных билетиков. Флора заявила, что ставить ничего не будет, а лучше пойдет и проверит, все ли в порядке с Бризи Палм.

Я пошел с ней и разыскал главного конюшенного Джека (не приторно льстивого Говарда, а другого, маленького подвижного мужчину с острыми беспокойными глазками, в обязанности которого входило сопровождать лошадей на скачки), который таинственным шепотом заявил, что с лошадью все в порядке, лучше не бывает и что миссис Готорн совершенно не о чем беспокоиться.

Все в лучшем виде.

Но миссис Готорн, естественно, не поверила и продолжала беспокоиться.

- Тони, милый, почему вы не сказали Окни, что у вас с рукой? - спросила она.

- А чем тут хвастаться? - скептически заметил я. - Не хочу об этом говорить.

Беру пример с Окни.

Болтушка Флора глубоко вздохнула."

"- Странно, дорогой… Тут нечего стыдиться. Мы вернулись к лифту и поднялись в ложу, где Флора тоскливым взором покосилась на все еще упакованную еду, оставленную на буфете, и спросила, обедал ли я.

- Нет, - ответил я. - А вы?

- Тоже нет, - вздохнула она. - Мне следовало бы помнить… - И далее она поведала о смертельной ненависти Окни к поставщикам продуктов.

Никаких других гостей Окни не пригласил.