1984, Торговец забвением

Бесстрастно взирая на меня, Окни пригубил джин.

- Вы в лошадях разбираетесь? - спросил он.

Я уже собрался было сказать «относительно», но Флора и слышать не желала ни о каком самоуничижении с моей стороны, к тому же ей хотелось приятно поразить Окни.

- Ну конечно, разбирается, Окни, дорогой! Его мать - величайший знаток верховой охоты с собаками, а отец был полковником и выдающимся любителем-наездником своего времени. А дед тоже был полковником и однажды почти что выиграл «Гранд нэшнл».

В глазах Окни блеснул и тут же погас слабый огонек, из чего я с некоторым удивлением сделал вывод, что он, должно быть, не лишен чувства юмора.

- Да, Флора, - сказал он. - Безупречные рекомендации.

- О… - Она тут же умолкла, подозревая, что сказала что-то не то, щеки у носа немного порозовели. И с самым несчастным видом уставилась в свой бокал.

- Бризи Палм, - сказал Окни, не обращая внимания на эту ее реакцию, - отпрыск Дезерт Палм ‹В дословном переводе - Пальма в Пустыне›, который в свою очередь родился от Бризи Сити ‹В дословном переводе - Город на Ветру.

Он сделал паузу, словно ожидая комментариев. И я послушно заметил:

- Очень многообещающее происхождение, - подобная фраза уместна во многих случаях, в том числе и для маскировки полного незнания всех вышеперечисленных лошадей и их достоинств.

Он важно кивнул.

- Ясное дело, американская кровь. Дроти Сити получен от Чикаго Лейк ‹В дословном переводе - Чикагское Озеро.› на конезаводе под Мичиганом. Хорошие, сильные, выносливые лошади. Нет, сам я, конечно, никогда не видел Дроти Сити, но беседовал с людьми, которые наблюдали его в деле. Я всегда говорил: самое лучшее - это помесь американских и английских кровей.

- И, без сомнения, были правы, - вставил я.

Еще в течение нескольких минут Окни распространялся на тему происхождения Бризи Палм, а я время от времени вставлял в этот поток краткие, но уместные фразы.

Однако весь этот достигнутый ею прогресс пошел насмарку, когда из дамской комнаты, попудрив там носик, явилась та самая женщина, на которой Окни не был женат. И смущение, испытываемое Флорой в обществе Окни, удвоилось при появлении этой дамы.