1984, Торговец забвением

Сержант Риджер, который наверняка рассматривал ту, первую, записку куда дольше и внимательней, взирал теперь на воровской список и делал умственные сравнения. А потом еле слышно заметил:

- Думаю, вы правы. Тот самый почерк… Главный инспектор будет очень доволен.

- Иначе тупик? - осмелился предположить я. - Вы не можете его найти, верно?

Колебался он недолго.

- Есть определенные трудности.

Стало быть, никакого следа, сделал я вывод.

- Ну а насчет его машины? - спросил я.

- Какой машины?

- Ах, ну да… Видите ли, вряд ли он тогда пришел в ресторан пешком, верно? Ведь «Серебряный танец» расположен на отшибе, в нескольких милях от города.

А когда мы вышли из ресторана с коробками, на стоянке, кроме наших, других машин не было. Ну и… э-э… я подумал, он, должно быть, запарковался за домом, где стоят машины сотрудников. У задней двери, откуда начинается вход в коридор и где находятся подвалы и офис Ларри Трента. Так что Пол Янг наверняка бывал в «Серебряном танце» и раньше… Иначе бы запарковался у главного входа. Если вы, конечно, понимаете, о чем это я… Сержант-детектив Риджер смотрел на меня пристально и долго.

- А откуда вы знаете, что стоянка служебных машин находится у них сзади?

- Я видел там машины из окна в коридоре, когда ходил за вином. Логично предположить, что они принадлежали сотрудникам… Бармену, помощнику помощника, официантке, поварам, ну и так далее. Ведь надо же им было на чем-то добираться до работы. А парковочная площадка у главного входа была тогда пуста.

Он вспомнил и кивнул.

- Пол Янг еще оставался, когда мы уехали, - продолжил я. - Так что, возможно, помощник или официантка… или кто-то еще… помнят, на какой он был машине. И очень даже хорошо помнят.

Риджер аккуратно сложил список и убрал его под обложку блокнота. Затем записал строчки две на чистой странице.

- Вообще-то я больше этим расследованием не занимаюсь, - пояснил он. - И думаю, что по этой части уже все проверили, но как знать… Короче, выясню.

На сей раз я не стал просить, чтоб он сообщил о результатах, он в свою очередь не стал намекать, что, возможно, просветит меня на этот счет. Однако простились мы так, словно расставались ненадолго - никаких «прощай», скорее «пока». И еще он заметил, что ему было бы интересно знать, какие соображения могут у меня возникнуть в связи с той бутылкой, что он принес. И если возникнут, возможно, я поделюсь с ним?

- О да, разумеется, - ответил я.