1942. Реквием по заградотряду

Немец, сидевший на башне, помахал мальчишкам рукой, пацаны крикнули что-то и бросились огородами напрямки к хутору – предупредить старших.

Костя притормозил немного, чтобы дать возможность собраться для встречи почетных гостей всем желающим.

– Ты точно решил? – спросил он у Севки, который, натянув немецкий китель поверх своей гимнастерки и нацепив каску, изображал немца на башне. – Тебе ведь стрелять придется. А там могут быть дети и женщины…

Севка не ответил.

– Как знаешь, – сказал Костя.

Они вкатились в хутор, Севка опустился в башню, обтер с затвора пулемета пыль.

Женщины и дети…

Наверное, это страшно – убивать женщин и детей. Он не смог тогда убить мальчишку-казачонка и чуть не поплатился за это. Всего месяц назад. А теперь?

Теперь он проверит, насколько все изменилось в нем и в мире. Вот пулеметом и проверит…

Народу собралось немного: десятка два баб, молодых и старых, никак не меньше трех десятков детей, визжащих и орущих что-то восторженное, человек пять стариков, убеленных сединами, с крестами и медалями на линялых гимнастерках.

Молодая статная казачка стояла рядом с Учителем и держала перед собой каравай на вышитом рушнике. И несколько молодых девушек с цветами стояли возле нее.

– Праздник… – пробормотал Севка. – Суки…

Наверное, он заводил себя перед тем, что предстояло сделать.

Значит, вооруженных – десяток. Красноармейцы, но жалеть их нечего – ведь не просто так им было возвращено оружие.

Учитель поправил ремень с кобурой, подал команду. Красноармейцы стали по стойке «смирно». Даже с некоторой лихостью выполнили команду, задорно.

Как скажете, ребята, как скажете…

Севка стащил с себя немецкий китель, взялся за рукоять пулемета."

"Их нужно валить первыми, но тогда Учитель может уйти… А Севке Учитель нужен для разговора. Ой, как нужен!..

А если работать одной очередью, то попадает под огонь и вот та смешливая девчонка с алой лентой в косе.

Учитель сделал шаг вперед, снял с головы фуражку.

Очередь из башенного пулемета перерубила ему ноги. Люди замерли, не успев понять, что произошло. Ведь все было хорошо.