1942. Реквием по заградотряду

Когда он вылез из воды, вытерся и подошел к лагерю, Малышев сразу после приветствия доложил о найденных в количестве нескольких штук телах.

– Вольно, – скомандовал Орлов. – Расслабься. Это местные жители. Обитают на соседнем острове в тридцати восьми километрах отсюда. У них есть обычай – группа молодежи приплывает на этот остров и живет здесь три месяца. Потом сюда приплывают взрослые мужчины из их племени, происходит что-то вроде битвы, после чего мальчишки считаются взрослыми.

Орлов опустился на песок, взял флягу и долго пил из нее воду.

– И что с мальчишками случилось? – спросил Малышев. – Они же мертвые. Выходит, что-то с ними случилось?

– Я с ними случился, – сказал Орлов. – Взял и случился. Вопросы есть?

Глава 5

6 августа 1942 года, Москва

Домов нервничал.

Евгений Афанасьевич буквально физически ощущал, как колотится у Скользкого Димы сердце, как пульсирует кровь в висках, как холодеют руки… Домов несколько раз вытирал ладони о галифе, промакивал белоснежным платком лоб, хотя в машине было не жарко, а ветер, врывавшийся в приоткрытое окно, был свеж и резок.

Психует, болезный, подумал Евгений Афанасьевич. С чего бы это? Папку – ту самую, с компроматом – держит на коленях, даже в портфель прятать не стал. Можно было бы спросить, куда именно едет машина, но…

Зачем? Чуть ли не впервые в жизни комиссару не хотелось строить предположений, выяснять детали, даже если они касались его самого.

Тем более что они касались его самого.

Домов искоса глянул на комиссара, поежился, словно за шиворот ему попало что-то колючее.

Нет, он не просто нервничает, он банально трусит. Он испуган, чего на памяти Корелина не было никогда. Дмитрия Елисеевича Домова можно было обвинять в чем угодно, но только не в трусости. И в глупости, кстати, его тоже подозревать не стоило.

Получается, что страх, который охватил Диму, – реален. Это не ночной кошмар или игра воображения, это вполне осмысленная реакция на совершенно конкретную угрозу.

Корелин чуть поморщился – ведь только порадовался, что может вот так просто ехать навстречу судьбе, не ломая голову над возможными перспективами.

Вызвал кто-то важный, сверху. Насколько высоко находится тот, кто вызвал?

Папка. Орлов сказал, что папку ему дал кто-то, кто находится повыше Домова. Значит, сейчас мы, скорее всего, едем к тому, кто потом передаст папку Орлову. Еще Орлов говорил, что ему трудно было предать Евгения Афанасьевича.