Неуловимый. Часть 2

И потому, похоже, поняв, что грубой силой тут добиться ничего нельзя, он принялся использовать в решении проблемы свои способности из области дипломатии.

– А вот скажите, уважаемый купец, а что по этому поводу говорит закон Империи, кто должен требовать ответа за нанесённое оскорбление в нашем случае? Девушка точно является полностью свободной и без обязательств перед кем бы то ни было?

И тут я, с ужасом начинаю понимать, куда клонит эта мудрая сука! Ведь выдвигать претензии, по факту, придётся мне, даже купчина тут ни при чём, и тем более, трясущийся от ненависти Цик.

– Ну, за своего воина могу и я спрос вести. Ведь вы не будете утверждать, что воин сам подставился под удар вашего человека?

Герцог очередной раз поморщился.

– Его царапина даже медяка не стоит, он воин и в ответ уже взял плату, уничтожив оружие моего человека, которое, между прочим, стоит немало золота. Так что…

– Это было в момент защиты, Ваша светлость! – усмехнулся не менее опытный виконт.

– Ну ладно, десяток золотых и с вашим воином мы в расчёте.

Оп-па! А вот теперь, похоже, купчина и вовсе расслабился. Всё, признал герцог, что его люди неправы, теперь можно успокоиться и мне.

Увы, но не повезло немного. Врать купец в серьёзных вопросах просто не умел.

Он, как-то уж больно тяжко вздохнул, и, украдкой бросив взгляд в мою сторону, проронил:

– Нет, мой пострадавший воин выдвигать претензии за девушку права не имеет, в этом вам повезло. У неё, и правда, имеются обязательства перед совсем другим человеком, и он сегодня находится здесь. Если вы не против, Ваша светлость, то мы можем выслушать его требования, и если они вам покажутся справедливыми, вы их примете, в противном случае…

Но закончил за него мысль уже сам герцог.

– В противном случае – поединок богов! Я прав?

Купец всё-таки не удержался и сплюнул под ноги коню герцога. Он, явно, сам нарывался на ссору с аристократом, но герцог был тёртый калач и понимал, что больно уж опытным выглядит этот непонятный купец, и больно воинственны его наёмники и возничие, в мгновение ока превратившиеся в хорошо вымуштрованный боевой отряд.