10 000 € за ночь

Ты боялся, что она узнает то, что узнала я, да? Что твоя настоящая любовь — Ньенга, да? Так почему же ты не отпустил её, Олег, скажи мне? Не отпустил тогда, когда она стала тебе не нужна?! Ответь! Почему ты не отпускаешь меня сейчас, когда я сказала тебе, что не хочу больше это продолжать, что не могу это продолжать больше?! Ты посмотри, — я вытянула пальцами вперёд дрожащие руки, — ты посмотри, как меня трясёт. Я словно алкоголичка с похмелья, видишь? Почему ты не отпускаешь меня? Ответь мне, Олег, ответь, прошу тебя… Ну, почему…

Олег провёл снизу вверх обеими руками по волосам, будто бы схватился за голову

А затем, внимательно, при этом оторопело как-то на меня глядя, покачал головой и сказал:

— Но я не Олег…

Глава 20

Прозрение

Едва поняв услышанное, я обомлела.

 Кровь отлила от моих щёк, и, в неосознанном желании прикрыться, спрятаться, схватив в руки лёгкое, почти невесомое одеяло, я попятилась на кровати и упёрлась спиной в стену. Буквально вжалась в неё. Я во все глаза с ужасом смотрела на мужчину, который вглядывался сейчас в меня.  И во взгляде его сквозил ужас человека, которого предал кто-то близкий. Он так вглядывался в меня, будто я посмела его обмануть.

Видя этот взгляд, показавшийся мне в свете бра, едва не безумным, я заметалась мыслями, думая одновременно и над сказанным и над тем, что вызвало такую его реакцию и над тем, как спастись, если этот сумасшедший тип на меня сейчас бросится."

"У меня и сомнений не было, что передо мной стоял не Олег. А кто же тогда, если не он? Я хорошо знала его черты, знала этот прищур, эти блики в гладких волосах, эти движения бровей, когда он волновался.

Я знала этого человека. Он совершенно точно был тем, с кем я давно была знакома. С кем я не раз занималась сексом. Тем, кто так нежно и любяще смотрел на меня в прежние ночи… И если он перестал считать себя Олегом, то у него определённо поехала крыша… И тогда он попросту опасен.

И если то, что он перестал считать себя Олегом было его реакцией на то, что я заговорила с ним, нарушив созданные им правила, то что же тогда ожидать от него в следующий момент — ведь вся его поза говорила о том, что он подобен сжатой пружине, которая вот-вот развернётся.

 Он смотрел на меня так, будто я была мошенницей, будто позволила себе надругаться над чем-то очень ему дорогим.

Я было хотела спросить его, что имеет в виду, но боялась его реакции на мой вопрос. Я не понимала, чего от него ждать. Он пугал меня и я едва не дрожала в предверии истерики.