Золотой ворон

Юкия после возвращения не видел ее, но она действительно была видная женщина, довольно высокая, хоть и пониже Хамаю.

– Кикуно и сейчас прислуживает в Окагу, она моя правая рука.

– Сумио следил, чтобы мы с молодым господином не поменялись местами, а другие вариации ему, похоже, не пришли в голову. В общем, зашли с тыла.

Когда Юкию увели, Сумио из осторожности заставил Хамаю вернуться в Окагу. Однако на следующее утро под предлогом, что нужно проверить одежды Юкии и передать меч молодого господина, она вновь посетила Сёёгу вместе с другими придворными дамами, которые принесли одежды.

Все женщины Западного дома, не только Масухо-но-сусуки, питали слабость к детям. Поэтому им не нравилась идея отдать Юкию в заложники, и они решили помочь молодому господину. С другой стороны, они очень сердились на Сумио. Со всех сторон упрекая парня, они отвлекали его, а в это время Кикуно и наследник поменялись одеждой.

– Молодой господин очень рассердился на Сумио за то, что тот ему не подчинился, и уже второй день с ним не разговаривал.

– Конечно, Сумио ведь столько раз приходилось охранять меня, пока я притворялась Его Высочеством.

Сумио с детства дружит с молодым господином – видимо, поэтому он часто действует, поддаваясь эмоциям. Возможно, назначить его телохранителем – не самое правильное решение, и ему было еще над чем работать, но в данном случае это пришлось кстати.

«Так вот почему в то утро Масухо-но-сусуки пожаловала сама», – сообразил теперь Юкия.

А Коумэ все еще не было.

– Но почему так долго? – нетерпеливо пробормотала Масухо-но-сусуки.

Когда они пришли сюда, она тут же отправила свободную придворную даму разыскать Коумэ и ее наставницу.

Услышав ее слова, Хамаю оперлась локтем на голову Юкии:

– Может, повела нашу девочку с разбитым сердцем утешиться сладким винцом?

Она давила локтем на макушку Юкии, и у того слезы навернулись на глазах.

– Ну простите меня уже, пожалуйста.