Золушка. Испытание босса (СИ)

Пора делом заняться.

— Гоша, дай пакет, — я щелкнул пальцами, давая сигнал своему второму охраннику подать пакет с голубой туфелькой-маломеркой. А потом велел заинтригованной девушке: — Открой его.

Она послушно зашуршала пакетом и остолбенела при виде находки. Потом подняла изумленные глаза, но ни слова, ни вздоха я от нее так и не услышал.

— Теперь ты меня узнала?"

"Она продолжала молчать и почти не моргала при этом. Как будто ее контузило новостью. Я наблюдал за ней с терпеливой усмешкой, но затянувшаяся пауза уже начала надоедать.

— Ну так что? Узнала?

— Д-да… кажется… — выдавила она наконец. — Вы — отец того мальчика… Кости?

— Верно.

Отлично, до нее наконец дошло, что она стала спасительницей не просто мальчишки, а сына обеспеченного родителя. А за спасение, по логике вещей, положена награда… И это знание для женщины — как лакмусовая бумажка, проявляющая состав человеческой субстанции. Той самой, которую называют душой.

Давай, девочка. Покажи мне, какая ты на самом деле. Скажи что-нибудь. Всего один намек…

Я почти уверен, что девушка сейчас улыбнется и начнет подробно рассказывать, как ее угораздило вмешаться и сорвать похищение Кости.

И ошибся.

Вместо восторженных откровений она немного раздраженно вернула туфлю в пакет, зачем-то тщательно его свернула и вздохнула. Как будто происходящее начало ей докучать.

— Надеюсь, с Костей всe в порядке? Как он сейчас?

Рассказывать ей о сыне больше необходимого я не планировал.

— В целом… да. Но теперь он боится гулять на улице. Даже с няней.

— Нельзя позволять ребенку засиживаться дома с фобией, — неожиданно сообщила девушка. — Иначе она у него может усилиться. Надо как-нибудь уговорить его выйти и…

— Я разберусь, — прервал я «ценное» мнение официантки, возомнившей себя опытным психологом-педагогом.

Впрочем, даже если она и была права, непрошеные советы всегда меня раздражали.

— Артeм Александрович, — сказала девушка после короткого растерянного молчания, — мне пора вернуться к работе. Спасибо, что нашли для меня время. Я могу идти?

— Иди.

Перед тем как уйти, она вдруг улыбнулась мне. Так просто, легко и светло, как улыбаются мимолетному прохожему, которого не думают больше встретить. И тогда я окончательно понял — ничего она не попросит. Ни словом, ни взглядом.