Мой лучший босс

"Мой лучший босс — Виктория Вестич

Пролог

Что делает невеста, когда через несколько месяцев ее ждет свадьба? Выбирает платье и букет, заказывает торт, думает над списком гостей — словом, занимается всей этой подготовкой к главному событию в жизни. Уж точно не сбегает за полтысячи километров. Но я вроде бы и не сбегала. Технически у меня был отличный предлог: сестра внезапно исчезла вместе с вещами и документами. К счастью, связи отца помогли ее быстро найти.

Хуже то, что оказалось, что Тая сбежала к жениху в Курск, бросив в Москве университет, разъяренного отца и испуганную маму.

— Я притащу эту чертову неблагодарную девчонку за волосы! Из этого проклятого гадюшника! — прорычал отец, зло отхлебывая из стакана со льдом виски. Жуткое пойло, даром что дорогое.

— Давай я сама съезжу за ней? Не надо с ней так. Ей только восемнадцать исполнилось, она романтичная, — подала я робкий голос.

Всем телом ощутила, как на мои плечи лег тяжелый взгляд отца. Он всегда был очень жесток и строг с нами обеими. Я даже понимала, почему Тая решила исчезнуть. Если уж мою жизнь он контролировал полностью, хотя мне исполнилось двадцать пять и я год жила с женихом, то ее и подавно.

— Чтобы ты тоже нашла себе там какого-нибудь проходимца? Это у вас семейное.

После этого презрительного фырканья меня словно жаром обдало. Но не стала ничего переспрашивать — с отцом лучше вообще не спорить, а после алкоголя и подавно.

— Виктор Сергеевич, к вам посетитель. Важный, — в дверь робко поскреблась секретарша.

— Кого там черти принесли?

— Дмитрий Константинович Полянский.

Едва сдержалась, чтобы не вскочить и позорно не сбежать прямо сейчас. Отец моего жениха. Не знаю, почему, но рядом с ним было вдвойне не по себе. Чем больше приближалась дата свадьбы, тем чаще встречались наши отцы.

В такие моменты я ощущала себя товаром, который пытаются выгодно пристроить. Нас с Эдуардом Полянским познакомили в прошлый новый год. Сразу представили как жениха и невесту друг другу. И… мы не спорили.

— О! Приглашай! — лицо отца мгновенно разгладилось, как происходило всегда, когда он предвкушал большую выгоду.