Золушка. Испытание босса (СИ)

— Что с бойцами своими делать планируешь? — спросил я его по телефону с утра пораньше, садясь в свою машину.

— Может, погоняю на курсе переподготовки, — мрачно ответил Короленко. — Еще не решил. Обычно этими делами Дибир занимается. Но если они такие тупорылые, что повелись на подозрительную «больную старуху» посреди ночи и позволили нейтрализовать себя, как котят, то проще их выкинуть пинком под зад. Слишком тяжелый случай.

— Виталия не прессуй, — я счел своим долгом вступиться за парня, который сумел защитить Катю в самый последний момент перед тем, как мы спугнули Филина.

Короленко неопределенно хмыкнул.

— Учту. Ты бы еще вопрос слабого звена решил, Тёма. Переведи всех своих домашних на закрытый режим, я настаиваю.

— Уже, — проворчал я и покачал на указательном пальце брелок с ключами.

— Почти. Ты не против пока что временно удвоить дежурную охрану? Два на два посменно. А еще лучше три на три…

Еще несколько минут мы с ним обсуждали целесообразность такого количества посторонних людей на моей территории и сошлись на первом варианте. Но спорить с ним я всё-таки чертовски устал. Потому что иногда наши разговоры изрядно смахивали на битье собственной башкой в непрошибаемую каменную стену… и приходилось очень сильно постараться, чтобы найти в этом монолите хоть какую-то трещинку, через которую можно было бы продавить свои аргументы.

Скала, а не человек.

Даже Батянин с его олимпийским спокойствием не всегда способен достучаться до него.

Так что в итоге к Тимуру Лебеде я поехал, как на долгожданный праздник. Этот равнодушный ко всем, кроме себя любимого, сибарит-пофигист вообще никогда ни в мои, ни в чужие дела особо не лез. Слишком ленив и эгоистичен, чтобы заморачиваться посторонней жизнью.

Дорога в его кабинет через оживленные коридоры, как обычно, не обошлась без приключений.

Несколько пронырливых моделей на моем пути вдруг поголовно начало то спотыкаться, то что-то ронять в стремлении завести беседу. Одна даже попыталась изобразить обморок у стеночки и чудесным образом очнулась, когда я сухо посоветовал ее соседкам плеснуть в лицо болезной, скудно одетой красотки воды.