Золотая дева

– Разве тебе хочется, – подхватывала мама, – чтоб все кругом знали, что ты приемная? В лицо бы тебя жалели, а за глаза – насмехались?

– А правду мы бы тебе все равно рассказали, – убеждал отец. – Просто ждали, когда ты подрастешь немного…

И Маша в конце концов сдалась.

Никому, даже самым верным подружкам, о случившемся не рассказала. И приемную мать продолжала называть мамой. И отца – папой. И любила их по-прежнему. И слушалась (а иногда и нет). Они по-прежнему оставались семьей. Мария только злосчастную куртку, которую ей на день рождения все-таки подарили, почти не носила, хотя та и модной оказалась, и красивой, и жутко дорогой.

А на втором курсе института Маша поехала в студенческий лагерь под Туапсе. На весь август. И, конечно, не удержалась – потому что до Сочи оттуда было всего-то три часа на автобусе.

Явилась в город. Разыскала дом, где когда-то проживала Елена Балакина, и попробовала выяснить: куда та переехала? И когда?.

Но соседи только плечами пожимали: слишком, мол, много времени прошло. Никто и не помнил никакой Елены, которая когда-то жила в семнадцатой квартире. Одна только бабка, совсем древняя, недовольно прошамкала:

– А, ты про эту шалаву… Пес ее знает, куда она делась. Но вроде какой-то хахаль очередной ее в столицу забрал…

Слово «шалава» Машу расстроило. А то, что мама в Москве, обрадовало. Хотя в городе проживает почти десять миллионов граждан – но осталась ведь Мосгорсправка.

Но только никакие горсправки ей не помогли. Потому что официально Елена Балакина в столице не проживала, нигде прописана не была. Да и с чего бы хахалю ее было прописывать?..

Маша узнала, кто ее мать, совершенно случайно.

Как-то села за компьютер и просто наудачу вбила в поисковике: Елена Балакина.

Компьютер тут же выплюнул ссылку – на сайт «Биографии богатых и знаменитых».

Маша удивилась, но на сайт, конечно, немедленно отправилась.

А дальше в статье следовало, что ныне Елена Кривцова одна из самых влиятельных и богатых женщин России. А также основательница, владелица и директор первой в стране сети фитнес-клубов.

Прилагались и фотографии, на которых Маша увидела, насколько красива, элегантна и уверена в себе ее настоящая мама. И только глаза у нее были грустные.