(Не) мой папа

Я даже был готов к твоей ненависти, отчужденности и холоду и смирился с этим, убедив себя, что так будет лучше.

Но вот такое… Оно просто выворачивает наизнанку.

Эта девчонка, закадычная подружка Сережи, сразу ведь привлекла мое внимание. Как взглядом за нее зацепился, так и не мог отвлечься, нет-нет да и вспоминал. Оказывается, не зря. Кровь — она такая. Тянет.

Вспоминаю эту Кнопку со смешным хвостиком на макушке. Вспоминаю ее глаза, так похожие на глаза моей матери, и в желудке сворачивается ком из ледяных змей.

Мне хочется рвануть обратно к ним. Во всем разобраться, но я не один — сзади в кресле сидит притихший Сережа.

Я ведь тогда Женю из-за него бросил. Не сделай я этого — и пацан бы не родился.

Так вышло, что не доглядел, и Танька залетела незадолго до нашего расставания. Пришла потом ко мне, мол, люблю, сил нет, жить без тебя не могу, и если ты не вернешься, сделаю аборт, потому что без тебя этот ребенок мне не нужен. Я пытался ее образумить, пытался объяснить, что ничего у нас все равно не выйдет, а она только ревела и топала ногами.

И тут же подключился ее папаша. Тяжелый мужик с полным отсутствием морали, большими связями, причем не в самых благонадежных кругах, и с параноидальным желанием получить внука. Вот он-то мне руки и выкрутил.

Я долго пытался отрицать, искать другие пути, договариваться, в какой-то момент даже показалось, что у меня выйдет, но все сорвалось, когда эта дура Танечка поперлась в клинику и чуть было не сделала то, чем угрожала, а потом билась в слезах, дескать, люблю и все, жизнь без тебя не мила.

— Твоя девочка сегодня была в шаге от того, чтобы остаться без головы, — сказал Бойков, имея в виду Женьку, — решай это вопрос сегодня же.

На этом все и закончилось.

Я не мог рисковать Женей, а еще внезапно почувствовал ответственность за еще не рожденного ребенка, который нужен своей матери только как рычаг воздействия на меня.

До сих пор помню тот день, как забирал Женю с работы.