Зима волка

Если Мать удостаивала оборотня своим прикосновением, она не оставляла шрамов. Только тепло и любовь. Каково это — быть целителем и чувствовать, как это ощущение проходит через тебя? Он покачал головой и открыл пиво.

Зеб посмотрел на шею своего брата, потом на свою ногу.

— Колд-Крик в разы меньше, чем Айлиль-Ридж, но у них есть целитель. — Странно, как часто их мысли следовали по одному и тому же пути. — Если бы ты был целителем, кого бы ты выбрал своим Козантиром? Калума или Пита?

— Хороший вопрос. — Зеб снова перевел взгляд на огонь.

— Это объясняет спасательный браслет.

— Я не понимаю, почему браслет надет на детеныша.

— Моя мать разрешала нам носить его. Только на минутку. Это дает тебе ощущение Матери, почти как когда ты оборачиваешься. Улыбнувшись воспоминаниям, Шей взглянул на своего нового брата. Неужели мать Зеба никогда не делилась с ним? Или, возможно, она не была спутницей жизни. Не все матери были такими.

— Думаешь, она надела браслет, когда погибли ее родители?"

"— Похоже на то.

— Не непростой способ начать новую жизнь. — Зеб отпил пива, и на его лице появилась редкая улыбка. — Когда она проснется, Элвис может оказаться кастрированным.

Шей поморщился. — Ей-богу, она расстроится. — Сначала он сопровождал ее в облике волка, потому что она беспокоила его.

Такая слабая, но решительная идти по тропинкам.

— Да. — Зеб откинул голову назад, его лицо оказалось в тени.

— Она оборотень, брат. Что будем с этим делать?

Шею потребовалась секунда, чтобы осознать, что это его называют братом, прежде чем он понял, о чем спрашивал Зеб. Хотели ли они попытаться завоевать ее как свою пару? — Я… пас. — Во рту у Шея появился горький привкус.

— Обязательства?

— Да. — Шей потер подбородок, подыскивая слова. — Когда Козантиры посылают запросы о помощи с адскими гончими, я могу выбирать, как и ты. Но если Херне вызывает меня на место, я должен повиноваться. Моя пара должна будет следовать за мной, куда бы меня ни послали, адские гончие — самое дерьмо. Она никогда не будет в безопасности.