Жизнь как на ладони. Книга 2

Он твёрдо взял барышню за локоть и коротко спросил Тимофея:

– К тебе в больницу?

– Конечно. Пойдёмте с нами, – обратился Тимофей к незнакомке, – я доктор. Проверю, нет ли у вас травмы. А потом мой брат проводит вас до дому.

Девушка попыталась робко улыбнуться, несмотря на то, что её била нервная дрожь:

– Спасибо, пан Тимофей.

– Крыся? – чуть не споткнувшись от неожиданности, Тимофей с изумлением узнал в незнакомке свою подругу детства польку Кристину Липскую, дочь сапожника из Варшавы.

– Так. Крыся, – она приноровилась к размашистому шагу мужчин, стараясь на ходу застегнуть рваненькое пальтецо, распахивавшееся при каждом движении.

– Это мой сводный брат Всеволод, – представил князя Езерского Тимофей.

– Дзякуе, ясновельможный пан Всеволод.

Девушка взглянула на князя с таким восхищением, что тот смешался. Крыся чуть улыбнулась его замешательству, убрав с лица выбившийся локон, и сразу стала видна неяркая, но изысканная красота юной польки: прямой нос, красивый изгиб тёмных бровей над ясными глазами цвета грозового неба, чётко очерченный рот.

К больнице подошли в молчании. Торопливо миновали полутёмный приёмный покой, заполненный стонущими больными. Некоторые из них устроились прямо на полу, привалясь спинами к грязным стенам, а те, кто не мог самостоятельно сидеть, были стащены единственным оставшимся в отделении санитаром к дверям малой операционной. В ноздри набивался кислый запах мокрого меха старых полушубков и сладковато-спёртый дух человеческого тела, перемешанный с ядрёным ароматом махорки-самосада.

Проведя гостей через узенький коридорчик, Тимофей открыл входную дверь с врезным английским замком:

– Мой кабинет.

Он ввел гостей в крошечную каморку, обставленную массивной старомодной мебелью. Здесь царили чистота и покой. Бунтующий город остался далеко позади, а здесь, казалось, с поворотом исцарапанного ключа открывается дверь в милое, давно исчезнувшее прошлое.

Скинув с плеч намокшее пальто, Тимофей по-хозяйски достал из ящика стола несколько высушенных ломтей ржаного хлеба, представляя, как обрадуются угощению гости:

– Я попрошу санитарку принести кипяток. Сева, поухаживай за Крысей: посидите, отдохните, поговорите. А я – работать. Видели, что творится в приёмном покое?

Оставив друзей в кабинете, он торопливо сбежал вниз по лестнице, прикидывая в уме примерное количество пациентов.