Жестокий 2. Тебе не сбежать

Машина во дворе, Ваха за рулём. Только никого из охраны я не вижу.

– Они… Тоже? – спрашиваю у Машки, пока та стаскивает меня с крыльца.

– Что тоже? Кто?

– Охранники. Их тоже убили?

– Да спят они. Ваха их кофейком угостил. А ты давай, рот на замок и машину.

Как ей удалось подбить на такое Ваху, я не спрашиваю. И мне, если честно, даже неинтересно. Сажусь в салон и закрываю глаза, потому что сил не осталось совершенно.

– Чё это с ней? – спрашивает обеспокоенно Ваха. – Какая-то она не такая.

– Я же тебе сказала, – шипит на него Машка.

Ваха замолкает, видать, беременных видел не много. Трогается с места, а я распахиваю глаза и оборачиваюсь на дом. Кажется, будто вот-вот в нас полетят пули из пистолета разъярённого Вайнаха, но ворота открываются, мы выезжаем со двора, и ничего не происходит. Совсем.

Потому что Вайнаха больше нет. Я его убила.

– Я лучше и чище хотя бы тем, что никого не убила и не покалечила. И даже угрозами тебе не удалось сделать из меня убийцу.

Пару мгновений он смотрит на меня так серьёзно, словно, и правда, верит, что я исполню свою угрозу, а затем прыскает от смеха. Циничный, самоуверенный подонок.

– Мечтать не вредно, красивая. Но ты, конечно, можешь попытаться.

Вот и попыталась. Вот и убила.

– Ну, как ты? – из пучины воспоминаний меня выдёргивает Машка. Берёт за руки, поглаживает запястья своими ледяными пальцами.

Мотаю головой, оглядываюсь вокруг.

– А где мы?

– Подъезжаем к станции. Скоро наш автобус.

– Автобус… – повторяю про себя и снова отворачиваюсь к окну, больше ни о чём не спрашивая.

Ваха помогает нам выйти наружу, и они с Машкой отходят в сторону. Я слышу их, но делаю вид, что нет.

– Ты же вернёшься? – он смотрит на неё с подозрением и затаённой болью, как щенок, которого бросает хозяйка."

"– Вернусь, конечно, малыш.

Ваха задумчиво кивает, хотя едва ли верит ей. Я не верю.

Машка разворачивается, идёт ко мне, а Ваха продолжает смотреть ей в спину. Я замечаю на её щеках слёзы. По ком плачет сестра? По Имрану? Или по Вахе?

– Ты ему соврала, – говорю пока идём к двухэтажному зданию.

– Соврала, – соглашается Машка.