Жестокий 2. Тебе не сбежать

Пострадает не только ребёнок у меня в животе. Пострадает ещё и Машка. Кроме неё, у меня больше никого не осталось. И даже если я не смогу её простить, она всё равно останется той, которая была мне за маму, за папу и даже за Деда Мороза в новогодние праздники.

Убираю с груди Басаева руку, осторожно выпутываюсь из объятий. Он отпускает меня, но храп прекращается, и я замираю, уставившись на него во все глаза. В слабом свете ночника вижу, как подрагивают его ресницы. Но через пару секунд он снова начинает сопеть, а я тихонечко соскальзываю с кровати.

– Далеко собралась? – хриплый ото сна голос Басаева заставляет вздрогнуть.

Нет… Неужели снова? Неужели я никогда не выберусь из его логова?

– Я… Попить хочу.

– Вода на столе, – судя по тому, что голос его звучит совсем рядом, приближается.

– Да? А я не… – не успеваю повернуться к нему лицом, как тяжёлая рука хватает меня за шею и с силой впечатывает в дверь.

– Вижу, ты всё-таки сделала неправильный выбор, – стальным обручем его пальцы блокируют мне доступ кислорода, и я понимаю, что это всё.

Либо сейчас я пойду ва-банк, либо мне конец.

Сжимаю рукоять ножа сильнее и с хрипом от удушья вонзаю тонкое, длинное лезвие в его грудь. Прямо в сердце.

Он хмурит брови, медленно опускает взгляд на нож и судорожно выдыхает.

– Сука. Ты маленькая сука, красивая, – со стоном заваливается на пол, а я прижимаю руки ко рту. Руки, которыми только что убила человека. Не человека, нет… Басаева. Я убила Имрана Басаева.

Кровь из его раны начинает вытекать на паркет, а лицо приобретает серый оттенок. Глаза смотрят прямо на меня, а я зачем-то жду, что он моргнёт, но этого не происходит.

Имран мёртв.

Я плохо соображаю, что делаю в следующие несколько минут. Какое-то время стою и чего-то жду, хотя понимаю, что всё кончено. С ним. Но не со мной. Я ещё должна уйти отсюда. Должна сбежать. Иначе… Что будет теперь, я не знаю и боюсь об этом думать.

В любом случае я не останусь прежней. Ведь я теперь убийца. Я убила человека. Только что. Вот этим ножом, этими руками."

"– Не человека, – шепчу, выходя из комнаты и плотно прикрывая за собой дверь.