Жесткий вариант

Это когда мышцы становятся менее эластичными, и ты вместо тысячи раз можешь отжаться от пола только девятьсот девяносто девять. Это когда притупляется реакция, и ты выбиваешь нож из руки террориста не тогда, когда он о нем подумал, а когда уже полез за ним в карман. Конечно, есть ребята покруче, помоложе и похолостее меня, обижаться тут не на кого — сам воспитал на свою голову!

В конце концов, балерины уходят на пенсию в двадцать пять и ни на кого не обижаются. А я ведь не балерина — я сотрудник антитеррористического подразделения «Альфа», а это значит, что у нас есть свой Союз ветеранов и обо мне позаботятся.

— Ну давай, целуй меня и иди, а то опоздаешь, — сказала Лена и, перекрестив меня, добавила: — Господи, хоть бы тебя уволили!

2

В кабинет начальника Управления по борьбе с терроризмом генерал-полковника безопасности Коробейникова я вошел в полдень — по радиоточке в приемной как раз передавали время. В этом ранге он встречался со мной впервые — его назначили с приходом очередного директора недавно, — но знал меня хорошо, как, впрочем, и всех остальных: он был отцом-основателем нашей группы и отбирал в нее людей лично.

— Здравия желаю, товарищ генерал, — поприветствовал я бывшего наставника, хотя генералов в кабинете оказалось двое: еще один — милицейский. Но не говорить же: «Товарищи генералы» — прозвучит как насмешка.

— Садись, Веня, — показал глазами на стул мой генерал. — В ногах правды нет. Хоть правды нет и выше.

Если бы мы тогда не отказались штурмовать Белый дом, он бы теперь так не шутил.

Вообще-то меня Игорем звать. А фамилия — Вениаминов. Но почему-то со школьной скамьи все зовут меня Веней — проще им так, что ли? И Лена меня зовет Веней. Иногда ласково — Веником.

— Познакомьтесь, Андрей Васильевич. Капитан Вениаминов.

Милиционер протянул мне руку через стол.

— Рудин, — представился коротко. — Судя по вашему послужному списку, мы с вами должны были встречаться в октябре девяносто третьего.

Встречались — это громко сказано.

— Да, я вас узнал. Только вы тогда в противогазе были.

Шутка была рассчитана на моего генерала, но засмеялись оба.

Не смешно было только мне — я увидел перед милиционером на столе свое личное дело и сразу все понял: сейчас Коробейников начнет продавать меня в МВД этому Рудину — в какой-нибудь СОБР или ОМОН.

— Ты на море давно не был? — неожиданно спросил Коробейников.