Женщины Цезаря

 – Как вы могли надеяться, что сработает такая чудовищная глупость? Неужели вы с Катоном действительно воображали, что у Веттия хватит мужества и ума осуществить ваш замысел? Да, он ненавидел Цезаря, но он до ужаса его боялся. Вы – непрофессионалы! Полные благородства и высоких идей, плетете заговоры, осуществить которые у вас нет ни таланта, ни хитрости. Иногда меня тошнит от вас обоих!

– Нас от тебя тоже! – заревел Катон, сжав кулаки.

Бибул схватил Катона за руку.

– Не усугубляй положения, Катон, – сказал он.

Кресло опрокинулось. Гай Пизон переводил взгляд с одного лица на другое, затем нарочно плюнул на булыжники возле ног Катона.

– Веттий был моим клиентом, – сказал он, – и я очень хорошо натаскал его для порученной ему роли! Но не дал ему совета. Отныне сражайтесь без меня. И не пытайтесь обвинить меня, слышите? Услышу хоть одно слово – и дам показания против вас всех!

Катон без сил опустился на камень фонтанного ограждения.

– В следующий раз, когда я увижу Пизона, я раздавлю его! – рассвирепел Агенобарб. – Ничтожество!

– В следующий раз, когда ты увидишь Пизона, ты будешь с ним очень вежлив, – сказал Бибул, вытирая слезы. – О боги, наша честь умерла! Мы даже не можем заставить Пизона заплатить за это.

Сенсация, вызванная смертью Луция Веттия, усугублялась ее таинственностью. Жестокое убийство придало убедительности тому, что в любом другом случае могло быть истолковано как фальсификация. Кто-то сговорился убить Помпея Великого. Луций Веттий знал, кем был этот кто-то, и теперь Луций Веттий замолчал навеки. Придя в полный ужас оттого, что Веттий назвал его имя (а также имя его любимого зятя), Цицерон во всем обвинил Цезаря.

"Общественное мнение опять отвернулось от триумвиров. Слухи о Цезаре усилились. Его претора Фуфия Калена освистали в театре во время Аполлоновых игр.