Женщины Цезаря

– У меня есть предложение! – весело ответил Непот. – Я вот тут стоял и смотрел на лицо Катона – pipinna, pipinna! – и перед моими глазами вдруг мелькнуло другое лицо. Нет, уважаемый, не твое! Вон, видишь, там? Вон тот отважный человек, на цоколе, четвертый от края, среди бюстов консулов? Красивое лицо, по-моему! Такие светлые волосы, такие красивые голубые глаза! Не такие огромные, как у тебя, конечно, но все равно неплохие.

Непот поднес ладони рупором ко рту и крикнул:

– Эй, там, гражданин! Да, ты, в заднем ряду, как раз около бюстов консулов! Ты можешь прочитать имя? Да, правильно, этот, с золотыми волосами и голубыми глазами! Кто это? Помпей? Который Помпей? Ты сказал Manus? Magus? O-o, Magnus! Спасибо, квирит, спасибо! Его имя – Помпей Магн!

Терм сжал кулаки.

– Не смей! – зло крикнул он.

– Чего не сметь? – невинно спросил Непот. – Хотя признаю, что Помпей Магн смеет все. Разве найдутся ему равные в сражении? Думаю, нет. И сейчас он в Сирии, закончив все свои битвы, готовится возвратиться домой.

Непот поприветствовал Цезаря, стоявшего на ступенях курии Гостилия с венком на голове.

– Я предлагаю, квириты, провести небольшой плебисцит. Согласны ли вы достойно встретить Помпея Магна и дать ему специальное поручение – уничтожить причину, по которой мы все еще терпим этот бесконечный senatus consultum ultimum? Я имею в виду – надо бы вернуть домой Помпея Магна, чтобы он покончил с тем, с кем представитель козлиной ветви не может даже начать, – с Катилиной!

И опять раздавались приветственные возгласы, пока Катон, Терм, Фабриций и Луций Марий не наложили вето и на последнее предложение.

Председатель коллегии, и потому ответственный за созыв собрания, Метелл Непот решил, что сказанного и сделанного достаточно. Вполне удовлетворенный, он распустил собрание и ушел, держась за руки со своим братом Целером. По дороге он жизнерадостно принимал аплодисменты развеселившихся плебеев.