Женщины Цезаря

С героизмом стоика – и только он один знал, каких усилий это потребовало, – он повернулся и отошел вглубь ростры. На миг толпе захотелось выразить неодобрение при виде столь трусливого поступка, но Агенобарб опередил Марка Антония и начал неистово аплодировать этой великолепной демонстрации самоконтроля и презрения.

Луций Кальпурний Бестия спас победу Непота, начав очень остроумную атаку на Цицерона и его senatus consultum ultimum. Плебеи были в восторге, и собрание прошло энергично и очень оживленно.

Когда Непот решил, что аудитория уже пресытилась казнью римских граждан, он сменил тему.

– Кстати, о некоем Луции Сергии Катилине, – начал он дружеским тоном. – От меня не ускользнул тот факт, что на военном фронте абсолютно ничего не произошло. Катилина и его так называемые противники рассеяны по Этрурии, Апулии и Пицену, отделенные друг от друга многими ласкающими приятно-безопасными милями. А кого же имеем мы? – спросил он, подняв правую руку с растопыренными пальцами. – Мы имеем Гибриду и его больной палец.

Остались незагнутыми большой палец и мизинец. Но выступающий не стал дальше перечислять и всей ладонью хлопнул себя по лбу:

– О-о, как я мог забыть моего собственного брата? Предполагалось, что он будет там, но он приехал в Рим, чтобы принять участие в акте справедливости! Думаю, мне надо простить его, озорника.

Эта реплика заставила выйти вперед Квинта Минуция Терма.

– К чему ты клонишь, Непот? – спросил он. – Какая беда случилась на этот раз?

– Беда? – Непот театрально отпрянул. – Терм, Терм, пожалуйста, не разводи костер под своей задницей, чтобы не закипеть! С таким именем тебе лучше подходит что-нибудь тепленькое, дорогой мой! – щебетал он, хлопая ресницами под общий хохот плебеев. – Нет, мой сладкий, я просто хотел напомнить нашим замечательным плебеям, присутствующим здесь, что у нас есть армии, чтобы сразиться с Катилиной – когда они отыщут его.

– У тебя есть какие-нибудь предложения? – грозно спросил Терм. Он героически старался подражать Катону, но Непот стал посылать ему воздушные поцелуи, и толпа захохотала.