Женщины Цезаря

А ведь еще требуется найти столь огромный кусок хрусталя! Логика подсказывает мне, что кто-то случайно отыскал именно такой большой камень и замена одного гроба другим случайно совпала с пребыванием в Александрии Птолемея Александра. Жрецы хотели видеть Александра Великого.

– Фу! – брезгливо сказал Цезарь.

– Нет-нет, они его очень хорошо сохранили. Я думаю, сегодня он такой же красивый, как был при жизни, – сказал Красс, увлекаясь.

– Марк, оставим спорный вопрос о том, насколько хорошо сохранился Александр Великий.

– Ага! – торжествующе воскликнул Красс. – Истории основаны на ложных посылках, Цезарь. Просто сокровища Птолемеев и богатства страны находятся не в Александрии. Александрия – искусственный привой на дереве Египта. Жрецы в Мемфисе – вот истинные хранители египетской казны, и именно там она находится. А когда какой-нибудь Птолемей – или какая-нибудь Клеопатра – бывают вынуждены смотать удочки, они не бегут к Дельте, в Мемфис, а отплывают из порта Кибот в Александрии и направляются к Кипру, в Сирию или на остров Кос.

Цезарь вздохнул, откинулся в кресле, заложив руки за голову.

– Дорогой мой Красс, ты меня убедил, – торжественно проговорил он.

Успокоившись после этих слов, Красс заметил иронию в глазах Цезаря и расхохотался:

– Бессовестный! Ты дразнил меня!

– По поводу Египта я согласен с тобой во всем, – сказал Цезарь.

Самому Цезарю тоже не удалось убедить Катула, а Катул отговорил сенат. В результате менее чем через три месяца нахождения в должности и задолго до того, как они смогли проверить список сословия всадников – не говоря уже о том, чтобы проверить их имущественный ценз, – совместное цензорство Катула и Красса закончилось.

Цезарь поступил как настоящий друг, выступив в сенате в защиту обоих предложений Красса – за предоставление прав римского гражданства галлам, живущим по ту сторону Пада, и за захват Египта.