Мой дикий сводный

– На себя посмотри! – кричу вслед и чувствую, как в горле встает комок.

Обидно до слез, хотя из меня их выжать не каждому под силу. Но этот справился!

Всхлипываю, и горячие капли катятся по щекам. А я их даже вытереть не могу, потому что грязная, как свинья. Остается надеяться, что они высохнут до возвращения этого индюка.

Разглядываю погром. Со вздохом поднимаю стремянку и вытираю ее ветошью. Убираю валиком и руками в ведро остатки краски. Это ужас. Тут отмывать недели не хватит.

В туалете все льется вода. Я пытаюсь хотя бы частично оттереться влажными салфетками, глядя на себя в отражение из окна.

Наконец, гад выходит. Давлюсь воздухом от неожиданности, а он спокойно щеголяет мимо меня в одних трусах и ведром в руке. Выжимает свои испачканные рабочие вещи и начинает оттирать пол.

– Мойся иди, – рычит. – Или так и будешь пялиться?

Отворачиваюсь, хватаю свои вещи и пулей несусь в уборную. Со стоном смотрю на себя в зеркало.

Да уж, ничего, кроме смеха и жалости, я вызвать и не могу. Выгляжу, как чучело.

Даже фыркаю от возмущения, тру лицо влажными руками.

К счастью, краска неплохо отмывается. Да, она местами остается на коже, но большая часть стекает серым потоком в раковину. Проблема лишь в том, что вода здесь исключительно холодная, а бойлер еще не повесили.

Минут пятнадцать спустя выхожу, сумев более-менее привести себя в порядок.

– Медленная ты, – раздается голос сбоку и я подпрыгиваю от неожиданности.

– Да прекратишь ты или нет?! – сжимаю кулаки, толкаю Мирона в плечо. Он лишь напрягает его, отчего мускулы под кожей перекатываются красивой волной.

– И истеричка. – невозмутимо отзывается он и заходит в туалет. – Жди, сейчас твоя очередь мыть.

Ага, сейчас.

Насвинячил он, а мыть я. Надеваю пуховик, вытаскиваю из кармана ключи и кидаю их на его одежду. Выхожу на улицу и оглядываюсь.

– А где Мир? – уточняет Рэм, когда я залезаю на заднее сидение.

– Домывает.

– А ты почему не помогаешь? – хмурится.

– Я уже и так помогла, – огрызаюсь. – Если бы он не напугал меня, ничего бы этого не произошло.

– Понятно, – вздыхает Рэм и прикуривает, приоткрыв окно. – Бросила, значит?

– Он сам виноват.