Жена самурая (СИ)

Кажется, он потерял сознание, когда рядом была Хоши… Или к тому моменту она уже ушла?

Такеши осторожно мотнул головой, внутри которой все утопало в тумане, и сел. Под правой рукой он обнаружил бутыль с водой и корзинку с лепешками — мягкими и свежими, в отличие от тех, которые давали ему обычно. Он накинулся на них с неведанной до сих пор жадностью и съел почти все прежде, чем опомнился. Он все еще чувствовал голод, вызванный недавней лихорадкой, когда он почти ничего не ел.

Такеши заставил себя отодвинуть в сторону оставшиеся лепешки и сделал попытку встать.

— Хорош воин, — прохрипел он, потому что нуждался услышать человеческий голос.

Испытываемая слабость казалась ему постыдной, но побороть ее Такеши никак не мог. С того дня, как Нанаши исполосовал ему грудь, он сильно сдал и знал это. Ему потребуется время, очень много времени на восстановление, вот только Такеши не был уверен, что кто-то это ему позволит.

Он заставил себя сделать сто шагов и только тогда сполз по стене на футон, жадно припал к бутыли, чтобы смочить сухое горло.

— Итак, я все еще жив, — его губы искривил оскал.

Возможно, в этот раз он был к смерти гораздо ближе, чем когда-либо. Зараженная кровь убила не одного воина; иные переживали тяжелые ранения, но занесенная грязь не позволяла им оправиться. Именно потому Такеши всегда был внимателен к своим пленным, если хотел сохранить им жизнь еще на некоторое время и получить необходимые сведения; он заставлял лекарей внимательно осматривать и обрабатывать их раны и делал между пытками перерывы, чтобы те успели восстановиться.

Или Нанаши был глуп, или хотел его убить.

— Или все и сразу, — сам себе возразил он вслух, устав от висящей вокруг тишины. — Но кто меня спас?

Хоши — пришла первая мысль, но Такеши отмел ее почти сразу же.

Значит, скорее всего, в родовое поместье вернулся Нобу. Вернулся и озаботился здоровьем ценного пленника, до чего не смог додуматься его племянник.

Такеши хмыкнул и оперся ладонью о стену, чтобы встать. Он должен был двигаться, чтобы быстрее побороть поселившуюся в теле слабость.