Жена по завещанию

Судя по взгляду, каким одарила его Оля, эту оговорку она ему припомнит позже, в привате. И это так возбуждает…

— Ру, заявление писать будешь? — напомнила Эйра.

— Буду…

— Ну, тогда я скажу, а ты забудь, договорились? Камеры в клубе — моя страховка. Члены клуба о них знают, записи никто не смотрит, а спустя определенное время они уничтожаются. Но если, не дай бог, произойдет несчастный случай… — Она трижды плюнула и постучала о столешницу. — У меня будет запись, которая может послужить доказательством вины или невиновности.

— Они думают, что это Чара, — проворчал он. — И я тоже думал.

— Разобрался же? И они разберутся. Тем более, Чара уже не ученица, и в чилауте зависать… — Эйра на нее посмотрела. — Не планирует?

— Не планирую, — кивнула Оля. — Эйра, дашь заветный ключик? Руки чешутся надрать кое-кому непослушную задницу.

Приятная дрожь пробежала по всему телу, концентрируясь в паху. Кровь прилила и к щекам, и к члену.

— Лови. — Эйра отдала ей ключ. — Развлекайтесь, дети мои. И ни в чем себе не отказывайте.

41

Несмотря на ссору с мамой, Ольга больше не чувствовала себя одинокой. Сдержать эмоции не удалось, она выплеснула их со слезами, но, успокоившись, не ощущала пустоту, как обычно. И все благодаря Руслану — любимому мужчине, верному и заботливому.

Ольга сказала Эйре правду, руки чесались. Но не наказать, потому что Рус ни в чем не провинился, а отблагодарить — дать ему то, что он ждет в нетерпении. И, конечно же, получить удовольствие самой. Ольге нравилось доводить его до экстаза, подчеркивать свою власть, управлять его эмоциями.

Отправив Руслана в душ, она задумчиво перебирала содержимое ящиков комода. От мечты иметь игровую комнату в собственном доме пока придется отказаться, но когда-нибудь у них непременно будет свое «гнездышко».

К возвращению Руслана все необходимое было разложено на столике рядом с кроватью и накрыто салфеткой, а Ольга надела красивое белье, отказавшись от обычного костюма. И правильно сделала: Руслан облизывал ее взглядом и косился на столик. Его восторг и предвкушение заводили сильнее, чем обнаженное тело и возбужденный член.