Жена Хана

Живя в одном доме казалось, что они находятся на разных концах света и туда не ходят поезда и не летают самолеты…А потом появилась Лебедь и в жизни Эрдэнэ все изменилось. Она засияла красками. Так неожиданно, так волшебно и завораживающе начала переливаться, как драгоценный камень на солнце. Эта девушка с золотыми волосами так искренне и открыто раскрыла девочке свои объятия, что та не могла не откликнуться, не могла не нырнуть в них согреваясь в лучах тепла и любви. Впитывая, как пересохшая губка каждое доброе слово, каждую ласку.

Черствая и жестокая с виду, на самом деле всем существом жаждущая любви она изо всех сил потянулась к молодой женщине и полюбила, как родную.

Девочка помнила каждую заплетенную Верой косичку, помнила все рассказанные ею сказки, могла сосчитать все дни, что они провели вместе и…это Вера вернула ей папу.

Вера показала Эрдэнэ, что такое счастье и насколько не важно есть у нее ноги или нет…Можно быть нужной, важной, интересной без них. И отец увидел тоже самое. Он больше не смотрел на свою дочь с жалостью и досадой, не стыдился ее, не прятал.

Но каждой сказке приходит конец. И Эрдэнэ знала, что добро редко побеждает зло. На самом деле в жизни всегда происходит наоборот. Черные тучи пришли из ниоткуда и затянули голубой небосвод рваной, грязной ватой, заслоняя солнце, стирая все цвета.

Ее сказка закончилась. Впереди только серость, слякоть, тоска и бесконечная боль.

Сейчас самолет увезет ее в другую страну, и она умрет там от тоски. Завянет, как розы в саду у отца. Вряд ли их будут проливать и ухаживать за лабиринтом. Тигрят продадут или усыпят, лебеди …наверное и их тоже выбросят.

Объявили посадку на рейс и тетка потащила впереди себя кресло с Эрдэнэ, толкая его так грубо, так сильно, что девочку трясло из стороны в сторону. Она глотала слезы и сжимала кулаки. Дети Навчии шли за ней следом и шептались:

— Ее вышвырнули из дома.

— Кому она нужна эта уродка? Спихнули на нашу мать! Как всех дебилок в нашей семье.

— Ну ничего. Будет жить в чулане на каше и воде. Как Тамила. А мы будем тратить ее денежки.

— Ту хотя бы выдали замуж, а эту никто не возьмет. Вечно будет мозолить нам глаза своей кислой рожей.

— Может заболеет и умрет?

— Такие, как она, убогие, очень живучие.